Книга Хищники, страница 17 – Эльхан Аскеров

— Есть дело, старина, – тихо сказал он, показывая глазами на ворота.

Старик молча кивнул и направился следом. Отойдя от стены шагов на сто, Скопа осмотрелся и спросил:

— Как считаешь, сможешь заставить свою егозу усидеть рядом с тобой?

Старик ненадолго задумался и, вздохнув, ответил:

— Боюсь, что нет. Особенно, когда дело дойдёт до рукопашной. Всё равно влезет в свалку.

— Вот этого я и боюсь. Мы с Вулофом прикроем друг друга, а вот её можем не успеть.

— Как быть? – спросил старик.

— Может, дать ей поручение?

— Не выйдет. Она шальная, но не дура. Сразу всё поймёт.

— Ну не связывать же её?! – в сердцах воскликнул Скопа.

Старик неожиданно лукаво улыбнулся.

— Узы могут быть разными, а ты ей нравишься.

Изумлённо вскинув брови, Скопа посмотрел на старика и, усмехнувшись, спросил:

— А ты сам не против?

— Почему бы и нет? Материнство остепеняет, а если выживем, то хоть внука увижу.

Скопа кивнул головой и шутливо развёл руками.

— Ну вот и женили, а говорили на задание.

Улыбнувшись в ответ, старик весело подмигнул и пригрозил:

— Бросишь её, сам тебе ноги вырву.

Рассмеявшись, они повернули обратно к замку. Скопа нашёл Миру, колдующую над очагом.

— Тебе помочь? – спросил он, присаживаясь рядом с ней.

— Спасибо, но уже почти всё готово, – спокойно ответила девушка, но глаза её довольно сверкнули.

— Не скучно тебе здесь, среди развалин?

— Я привыкла, да и скучать особо некогда.

— Это как?

— Очень просто. Нужно отцу помочь, в деревню сбегать, да много чего.

— А о семье ты мечтала?

— Мечтала, но только за крестьянина я не пойду, а благородный меня сам не возьмёт.

— Почему?

— А я приблудыш.

— Это как?

— Незаконнорожденная. Мать в городе жила. Была служанкой в благородном доме. Хозяйский сынок и уболтал. А когда почувствовала, что в тягости, вернулась в деревню. Отец тогда овдовел, вот и взял её не столько женой, сколько в прислуги. С утра до ночи работа, а в благодарность только ругань да побои. Недолго она протянула. Вскоре заболела, и стало ещё хуже. От отчима только и слышно было: «Дармоедки». Через год она умерла. А ещё через полгода отчим надорвался. Вот и всё. А вы почему не женаты? – с интересом спросила она.

— Наша служба на том и построена. В основном там люди, у которых никого нет.

— И что, никогда не хотелось?

— Раньше нет. А в последнее время всё чаще об этом думаю. У старшего брата одни девки. Завтра меня не станет – и всё, род прервётся.

— С чего вы взяли, что вас не станет?

— Всё может быть.

— Боитесь?

— Нет. Но не хочу уходить бесследно.

Мира задумалась. Скопа тоже замолчал, глядя на огонь очага. В дверях появился Гунтар. Осмотревшись, он тихо произнёс:

— Что-то милорда долго нет. Пойду, пройдусь. Может, увижу.

— Не стоит, старина. Пусть проветрится. Угрожать ему ничто не может, а подумать и остыть будет полезно. Лучше присядь. Я хочу попросить у тебя кое-что.

Старик устало опустился на скамью. Не мудрствуя лукаво Скопа поднялся и, шагнув к столу, громко произнёс:

— Милорд Гунтар. Я прошу тебя отдать мне в жёны твою дочь Миру.

Услышав его слова, девушка тихо ахнула и залилась румянцем, от которого её щёки загорелись чуть ли не ярче огня в очаге. Гунтар улыбнулся и, поддерживая игру, спросил:

— А что у тебя есть для содержания семьи? Дом, титул, деньги?