Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 399 – Эльхан Аскеров

Остаться на краю пустыни без коня означало обречь себя если не на гибель, то на рабство точно. Местные бандиты такого случая не упускали, а османы с удовольствием продолжали покупать рабов. Иногда рассказы о подобных делах казались Матвею сказками-страшилками, но ветераны, расправляя седые усы, осеняли себя широким крестом, давая слово, что это всё истинная правда. Даже называли имена людей, сумевших вырваться из такого рабства.

Матвей, обиходив Буяна и сменив коням полусотни несколько подков, быстро закончил с хозяйственными делами и позволил себе день полного безделья, решив просто отоспаться и немного расслабиться. Что ни говори, а должность пластуна в сотне была довольно хлопотной. Приходилось постоянно нарезать круги вокруг колонны, осматривая различные места, пригодные для засад.

В таком блаженном состоянии его и застал толмач. Подойдя, Ахмет-хан без долгих церемоний уселся на край кошмы, служившей парню матрацем, и, вытянув ноги, с ироничной усмешкой негромко спросил:

— Всё ещё дуешься?

— Я что, сильно на мышь похож? – в тон ему поинтересовался парень, поворачиваясь на бок и подсовывая под голову кулак.

— Совсем не похож, но почему-то решил надуться, – тихо рассмеялся толмач.

— Да с чего ты взял? – лениво возмутился Матвей, которому даже спорить было лень.

— А с того, что прежде ты меня всё время вопросами донимал, а теперь и просто поговорить не хочешь.

— Так не о чем пока, – отмахнулся парень. – Вот попадётся чего занятное, тогда и буду спрашивать.

— А та ночь тебя, значит, не занимает?

— Так ты ж всё объяснил. Чего ещё?

— Так-таки всё? – не поверил Ахмет-хан.

— Ты, друже, забыл, что про обычаи местные я кое-что знал и раньше. Немного, но знал, – усмехнулся Матвей. – Да и у других народов такое тоже есть. Слышал я. Точнее, в журнале одном на большую статью наткнулся.

— Что за журнал? – тут же последовал вопрос.

— От Императорского географического общества. Там про север было. Точнее, про народы, которые там живут. Названия не помню, не спрашивай.

— И что там такое было? – заинтересовался толмач.

— Что у народов тамошних есть такое понятие. Брак по обмену. Ты отдаёшь свою жену человеку, с которым сговорился, а сам берёшь его жену. На время, конечно. И дети от этого обмена считаются твоими. Так они кровосмешения избегают.

Ахмет-хан задумался, похоже, вспоминая, где и кто мог писать подобное, а Матвей тихо про себя порадовался, что сумел вспомнить эпизод из когда-то прочтённой книги, в которой подобный обычай и описывался. Помолчав, толмач задумчиво огладил бородку и, хмыкнув, удивлённо проворчал:

— Не слыхал про подобное. Но некоторое сходство имеется.

— А чего тебя вдруг так это дело беспокоит? – подумав, прямо спросил Матвей, не меняя позы. – Ну, было и было. Уехали, и бог бы с ним. Вот только детей жалко. Безотцовщиной расти будут.

— А вот тут ты, брат, сильно ошибаешься, – тут же отозвался толмач. – Для местных сильные, здоровые дети – это благословение Всевышнего. Особенно после того, что с ними случилось. Помнишь, я говорил, они почти всех детей схоронили.

— Мор, я помню, – коротко кивнул парень.

— Вот именно. А всех молодых, здоровых мужчин у них выбили. Банда та много раз нападала.

— Погоди, там же вроде толпа мужиков была, – озадачился Матвей, вспоминая количество бойцов того клана.