Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 396 – Эльхан Аскеров

— Матвей, рассказывай, – помолчав, решительно потребовал толмач, не сводя с него настороженного взгляда. – За это время я уже успел тебя изучить и знаю, если ты вдруг насторожился, жди беды. Так что рассказывай.

— Нечего рассказывать, Ахмет. Вроде глянешь, всё идёт хорошо, а чувство такое, словно чего-то не вижу, – нехотя признался парень.

— Чуешь беду? – по-своему перевёл его слова Ахмет-хан.

— Нет. Не так, – вздохнул Матвей, досадливо головой. – Не чую, но словно не вижу того, что лежит на поверхности. Сам толком не понимаю, что не так.

— С тобой уже было такое?

— Однажды, – подумав, кивнул парень. – В тот день, когда мы попали под удар самума.

— Самум, – задумчиво повторил толмач. – Да, тогда нам крепко повезло и, если бы не ты, не миновать беды.

— А часто тут такие ветра случаются? – сам не понимая зачем ему это знать, уточнил Матвей.

— Смотря когда, – пожал толмач плечами. – По весне регулярно. Но и летом бывают.

Колонна выехала из-за холма на открытое пространство, и первое, что бросилось парню в глаза, сразу три пылевых смерча, медленно смещавшихся в сторону дороги.

— А такое тут тоже часто? – насторожившись, быстро спросил он, тыча в смерчи пальцем.

— Пустынные дэвы! – охнул Ахмет-хан, резко побледнев.

— Чего?! Какие ещё девы? – демонстративно включил Матвей дурака.

— Да не девы, а дэвы, – рявкнул толмач в ответ. – Здесь говорят, что встретить их в пустыне – к большой беде. Даже одного. А тут сразу три.

— Ахмет, ты же офицер, а не пустынный погонщик верблюдов, – схватив его за плечо, тихо зашипел парень. – Это просто песчаные смерчи. Их ветер несёт, а не нечистая сила.

— Ты не понимаешь, – тряхнул Ахмет-хан головой, даже не делая попытки освободиться из его хватки. – Это не просто смерчи. За ними всегда идёт самум.

— Так чего же ты молчишь?! – зарычал Матвей в ответ и, подхватив повод, толкнул каблуками коня.

Зло всхрапнув, Буян с ходу взял в карьер и, стремительно догнав ехавшего первым сотника, заржал, жёстко осаженный всадником.

— Командир, Ахмет-хан говорит, что скоро может случиться самум. Тот самый ветер, как случился, когда мы были в оазисе, – быстро доложил парень, удерживая жеребца.

— Не было печали, – зашипел сотник, оглядываясь и ища взглядом толмача.

Подъехавший к ним Ахмет-хан только кивнул, понимая, что молчать о подобном нельзя.

— Что делать надобно? – быстро спросил Гамалий у переводчика.

— Прятаться, – коротко ответил толмач.

— Командир, давай обратно за холм вернёмся и переждём малость, – тут же предложил Матвей, вспомнив силу удара песка, несомого ураганом.

— Добре, не станем рисковать понапрасну, – чуть подумав, решительно кивнул сотник.

Приподнявшись в стременах, он зычным голосом отдал команду, и вся сотня, развернув коней, рысью поспешила обратно, под прикрытие холма. Спешившись, казаки принялись готовиться к возможному природному катаклизму. Из сумок доставалось грязное исподнее, бурки и просто куски холстины, чтобы защитить лица и морды коней. Приготовив всё необходимое, Матвей пешком поднялся на гребень холма и, присев на ближайший валун, принялся всматриваться в пустыню.

Между тем замеченные им смерчи словно затеяли танец, плавно смещаясь из стороны в сторону и изгибаясь самым странным образом. Заворожённый этим танцем, парень не сразу понял, что на горизонте возникло огромное пылевое облако. Только когда щебетавшая где-то неподалёку пичуга неожиданно смолкла, Матвей вынырнул из этого почти медитативного состояния и, тряхнув головой, быстро осмотрелся.