Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 236 – Эльхан Аскеров

Судя по его торопливости, он очень хотел покинуть стойбище как можно скорее. Разглядев европейские черты лица неизвестного, Матвей зло усмехнулся и хлопнул Буяна шашкой плашмя, резко выдохнув:

— Пошёл!

Держась за гриву и ремень недоуздка, неизвестный отчаянно колотил своего коня каблуками, принуждая бежать, но степные лошади к такому обращению не было приучены. Невысокий косматый конь двигался привычной короткой рысью, которой мог бежать весь день, не обращая внимания на потуги своего всадника. Спустя меньше чем полминуты Буян почти поравнялся с убегавшим. Оглянувшись, тот вскинул руку с револьвером.

Пригнувшись к шее коня, Матвей переждал выстрел и, выругавшись, снова прижал клинок шашки коленом. Сорвав с пояса кнут, он одним движением распустил его и, примерившись, ловким движением захлестнул торс убегавшего. Один сильный рывок, и мужик, слетев с коня, грохнулся оземь, потеряв револьвер. Пролетев мимо, парень плавно потянул правый повод, разворачивая коня, и, подскочив к неизвестному, слетел с седла раньше, чем Буян остановился. Одним пинком перевернув его на живот, Матвей связал мужику руки за спиной и, переведя дух, выругался:

— Твою мать! Вот только таких приключений мне и не хватало.

Конь, на котором мужик пытался удрать, потеряв своего наездника, остановился метрах в тридцати от места стычки, возмущённо фыркая и поводя боками. Понимая, что неизвестного всё равно надо будет как-то везти, Матвей подобрал револьвер мужика и направился к настороженно косившемуся коньку. К удивлению парня, убегать эта Сивка-Бурка не стала. Наоборот, доверчиво потянулась к протянутой ладони.

Только присмотревшись, Матвей понял, что, пытаясь удрать, мужик впопыхах вскочил на жеребую кобылу. Именно поэтому все попытки пришпорить её закончились пшиком. Умное животное не собиралось тратить силы и причинять вред своему потомству. Погладив кобылку по шее и угостив сухариком, Матвей подвёл её к хрипло стонавшему мужику и, ухватив его под мышки, просто перекинул кобыле через спину.

К огромному удивлению парня, ревнивый, словно мавр, Буян даже не фыркнул, глядя, как он налаживает отношения с кобылой. Вскочив в седло, Матвей быстрым шагом повёл коней к стойбищу. Судя по вою и плачу, там уже было всё закончено. Добравшись до стойбища, Матвей оставил коней у коновязи и, достав из кобуры револьвер, замер, решая дилемму. Оставить пленника и идти в стойбище или дождаться остальных тут.

* * *

— Твою мать, испортили хорошую вещь, сволочи, – мрачно ворчал парень, разглядывая рассечённую на груди черкеску.

Сабельный удар не дотянулся буквально несколько миллиметров, чтобы нанести длинную резаную рану. Подъехавший к нему десятник понимающе усмехнулся и, покачав головой, весело спросил:

— Ты чего бурчишь, Матвей?

— Черкеску испортили, твари, – выругался тот.

— Ох, и удачлив ты, парень, – покрутил десятник головой. – Это ж надо, почитай на пустом месте и след рассмотрел, и полковника нашёл. Да ещё и бумаг всяких кучу нарыл.

— Как бы нам те бумаги боком не вышли, – помолчав, вздохнул Матвей.

— Чего это? – удивился Михей.

— Полиция на нас и злиться будет, что мы сразу за полковником не побежали, а теперь, когда и его, и пленного с бумагами добыли, и вовсе озвереют, – коротко пояснил парень.