Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 223 – Эльхан Аскеров

— Так дело-то серьёзное поручено было. Не приведи господи, шевельнулся бы кто, или чего паче, чихнул. Там бы и сгинули все, – развёл Матвей руками.

— Добре тебя пластуны выучили, – одобрительно усмехнулся Михей. – Ладно. Так старшинам и поведаю. Справился ты с уроком.

— Благодарствуй, дядька Михей, – только и нашёлся парень.

* * *

В станицу полусотня входила с триумфом. Ведь уходили они драться с неизвестным количеством врагов, а вернулись все. До единого. Да, несколько раненых было, но ни один из них не был ранен тяжело, а значит, очень скоро все эти казаки встанут в строй. Полусотня выехала на церковную площадь и, выстроившись, остановилась. Вышедшие из общественного дома старшины, встав в один ряд, дружно отдали вернувшимся честь, и над площадью раздалось громогласное:

— Ура!

Подъесаул, выехав из строя, развернул коня и, улыбнувшись, громко произнёс:

— Езжайте по домам, казаки. Вы свою службу сполнили. Спаси Христос, православные.

— Любо! – раздалось в ответ.

— Разойдись! – подал Стремя зычную команду, и Матвей, чуть толкнув каблуками коня, направил его к дому.

Из собравшейся толпы вынырнули Григорий, Настасья и Катерина, которую женщина тянула за собой на буксире. Остановив Буяна, Матвей спрыгнул с седла и, шагнув к ним, крепко обнялся с отцом. Потом, прижав к себе мать, улыбнулся девушке, негромко спросив:

— Как вы тут?

— Да чего нам сделается-то? – тут же завелась Настасья. – Мы ж дома сидели. Ты-то как?

— Живой, здоровый, и даже не похудел, – усмехнулся Матвей в ответ.

— Да ну тебя, зубоскал, – рассмеялась Настасья, шлёпнув его по литому плечу. – Домой пошли.

— Ты-то как, Катюша? – уже прямо спросил парень, с улыбкой глядя ей в глаза.

— Слава богу, не голодаем, – улыбнувшись, ответила Катерина.

— Муки вдосталь? – не унимался Матвей. – Малые сыты?

— Всё слава богу, – кивнула девушка, продолжая соблюдать положенную дистанцию.

— Вечером к нам приходите, – решительно скомандовала Настасья. – Я там наготовила всякого, заодно и малые твои пирогом сладким побалуются.

— Благодарствуй, тётка Настасья, – коротко поклонилась Катерина.

— Да брось ты кланяться, – отмахнулась казачка. – Я с дальним прицелом зову. Отпразднуем, а после станешь мне с посудой помогать, – лукаво усмехнулась она.

— Будем, – рассмеявшись, пообещала девушка. – Когда приходить-то?

— А вот часа через три и приходите. Как раз Матвей в бане отпарится, да вещи разберёт.

— Будем, – повторила Катерина и, развернувшись, быстрым шагом скрылась в толпе.

Обняв мать за плечи, Матвей не спеша зашагал к дому, ведя коней в поводу. Григорий, не удержавшись, принялся выспрашивать, как и что было, так что Матвею пришлось пересказывать все события едва ли не поминутно. Слушая его, Настасья то и дело тихо ахала, закрывая рот уголком платка. Григорий же, слушая сына, только одобрительно кивал. При этом взгляд его просто лучился гордостью и довольством. Впрочем, ему было чем гордиться.

В таком раннем возрасте получить под команду десяток бойцов и провести бой без единой потери – в этом времени значило многое. Уяснив, что с трофеями придётся подождать, и что на каждого из десятка приходилось по два коня, кузнец хмыкнул и, кивнув, коротко буркнул:

— Разберёмся. Старшины не обманут.

Рассказ же о пленном, отданном терцам, вызвал у Григория настоящий приступ гордыни. От души хлопнув сына по спине, казак поправил усы и, окинув улицу орлиным взором, решительно заявил: