Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 186 – Эльхан Аскеров

— Да уж, ситуация, – мрачно протянул Матвей, лихорадочно ища выход из положения.

— Да ты не сомневайся. Мать её не оставит. А раз уж так за неё радеешь, мог бы и сам зайти, узнать, как там дела, – мягко попенял кузнец сыну.

— А то ты не знаешь, как у меня лето прошло, – хмуро буркнул Матвей.

— Тоже верно, – смутился Григорий, вспомнив, как буянила жена в общественной хате. Доме, предназначенном для собраний старшин станицы.

— Бать, дозволь с тех денег, что я за замки выручу, Катерине запас муки и зерна купить, – помолчав, попросил парень. – Знаю, что не особо и моё это дело и что нам они только соседи, но не могу так, чтобы дети малые с голоду лебеду ели, а сам стану булки жрать. Я после ещё замков всяких наделаю. У меня задумок всяких много.

— Добрый казак вырос, – усмехнулся Григорий, потрепав сына за чуб. – Добре. Что с замков выручишь, твоё. Как тратить, сам решай.

— Спаси Христос, батя, – улыбнулся Матвей с заметным облегчением.

— Матери только гостинца купить не забудь, – усмехнулся в ответ кузнец.

Кивнув, парень с головой погрузился в работу. Изготавливать замки он решил поточным методом. То есть отливал сначала заготовки одного вида, потом другого, после третьего и только в самом конце собирал всё в кучу, предварительно шлифуя и смазывая все трущиеся части. Так получалось и проще и быстрее. К вечеру Матвей успел собрать до рабочего состояния три замка из тех, что уже были готовы к сборке.

Поужинав, он отправился на свою половину и, завалившись в кровать, уснул, словно провалился. Но едва только успел отключиться, как в сознании прозвучал ставший уже почти родным голос:

— Верно всё решил, казак.

— Благодарствуй, батюшка. Уж прости, схваток не случилось как-то, – съехидничал Матвей, попутно пытаясь угадать, спит он или это просто наваждение.

— В нави ты, – подсказал голос. – Теперь я только тут с тобой говорить могу. А девку ты не забывай. Глянь на неё внимательно. Даром что порченая. Не её вина в том. Доброй женой тебе станет. Уж поверь, я знаю.

— Да плевать мне на её порченость, – фыркнул Матвей. – Там ещё детишек трое. Да и рано мне жениться пока.

— Те малые скоро тебе помощниками станут. Отец-то не вечен. Силы уж не те, чтобы днями молотом махать. Придёт срок, сам в дому старшим станешь. Время быстро летит. Придёт срок, и тебе помощь понадобится. Да и с детьми не тяни. А от неё добрые дети будут. Крепкие. Старой крови.

— Понятно, что именно тебя беспокоит, – хмыкнул про себя Матвей.

— Глупость городишь, – послышалось в ответ. – Хотя и резон в том имеется. Старой крови казаков всё меньше становится. Бери девку, не пожалеешь. Она и в дому, и в бою поддержит. Уж поверь. За своё зубами грызть станет. Как мать твоя.

— Батюшка, сватовство, это ж вроде не по твоей части, – снова не сдержал нахальства Матвей.

— Дурень ты, хоть и умный, – усмехнулся голос в ответ. – Я пращур твой, а значит, о продолжении рода в первую голову думать должен. Не может добрый род сгинуть. Не должно так быть.

— Погоди. А это не ты случаем нас свести решил и потому ей испытания всякие посылаешь? – вдруг озадачился парень.

— В прежние времена так и было б. Пращур твой, Елисей, меня в яви видеть мог. Особенно когда перед боем оборачивался. Не раз бывало, что в поиск уходя, сам меня звал, а я откликался. Лихие времена были, и казак был лихой. А теперь я, вон, и говорить с тобой только в нави могу, – грустно усмехнулся голос. – Нет, не я это. Судьба веселится. А женишься на ней, оборвёшь нитку чёрную. Вот тут и я тебя поддержать смогу.