Книга Зигзаги судьбы, страница 70 – Эльхан Аскеров

Этому приему его научил казак. Так он в любой момент мог закрыться саблей от удара противника. Сообразив, что с ним играют, корнет зло оскалился и, стремительно бросившись вперед, нанес косой удар слева направо. Резко остановившись, Егор отвел удар по плоскости клинка, сбросив его по касательной, и тут же нанес сдвоенный удар. Туда и обратно. Первый удар из положения отбива, снизу вверх, а второй, в горизонтальной плоскости обратно.

Оба удара парня достигли своей цели. Помня, что бой идет до первой крови, Егор постарался бить согнутой рукой. Выпрями он ее полностью, и корнет собирал бы по полу собственную требуху. Но и полученного ему вполне хватило. Резкие, секущие удары буквально отбросили его, заставив оступиться и упасть. Набухавшая на груди рассеченная форма сказала зрителям больше, чем любые слова. Бой был выигран вчистую.

— Однако мастерски сделано, – мрачно проворчал граф Ухтомский, склоняясь над поверженным корнетом.

— Меня настоящему бою учили, ваше сиятельство, а не пляскам с оружием, – усмехнулся Егор, отдавая саблю слуге. – Что ж, пожалуй, нам с дедушкой пора откланяться. Благодарю за приятный вечер, граф, – склонил он голову.

— Егор Матвеевич, надеюсь, это не станет причиной размолвки между нами, – вдруг засуетился граф.

— Господь с вами, ваше сиятельство. Бывать у вас это честь для меня, – блеснул Егор учтивостью и направился к настороженно замершему деду.

* * *

— Ну, Егорка, всего от тебя ожидал, но чтоб ты еще и на дуэли драться принялся, никак не думал, – растерянно бурчал Иван Сергеевич, оглаживая бороду.

— А что было делать, деда. Ты ж видел, я стоял, никого не трогал, с девицами беседу вел. А этот петух ряженый меня вдруг оскорблять принялся. По чести сказать, я и сам по сию пору не понимаю, с чего вдруг. Я ж его и не знаю вовсе, – развел Егор руками.

— Ну, с чего он на тебя озлобился, и так понятно, – лукаво усмехнулся старик. – Ты почитай всех юных девиц вокруг себя собрал и слушать себя заставил, словно архиепископ на проповеди. Они ж замерли, будто завороженные.

— Что-то я не заметил такого, – растерялся Егор, пытаясь вспомнить, что там было на самом деле. – Они вроде спрашивали чего-то, а я отвечал, – хмыкнул он, решив, что дед просто подшучивает над ним.

— Это ты не заметил, а со стороны крепко видно было, что они тебе только что в рот не заглядывали, – вдруг рассмеялся Иван Сергеевич. – Вот уж точно птица Сирин.

— Ну, хоть не глухарь на току, – моментально нашелся парень, рассмеявшись в ответ.

— А чего от тебя граф хотел? – сменил старик тему.

— За бумагу мою спрашивал. Да только я узнать забыл, где именно он служит, – смущенно признался Егор.

— Не служит он, – отмахнулся Иван Сергеевич. – В управе московской в присутствии бывает, и все.

— Никогда не понимал, что это за служба такая, – недоуменно хмыкнул Егор.

— А-а, – отмахнулся Иван Сергеевич. – Того, по-моему, они и сами не понимают. Придумали для титулованных бездельников навроде занятия, и все. Одна радость, жалованья за то не платят.

— Ну, тогда ясно, с чего у нас все непонятно как делается, – фыркнул Егор, не решившись при старике высказаться крепче. – Ну, и зачем тогда ему моя бумага? Все одно ни черта не пишет.

— А вот это, друг мой, называется политика, – грустно усмехнулся Иван Сергеевич. – Раз сам государь бумагой твоей заинтересовался, значит, и всем остальным титулованным она потребна, чтобы свое отношение к такому решению показать.