Книга Зигзаги судьбы, страница 120 – Эльхан Аскеров

Утром день его начался как обычно. С умывания и тренировки. Осень уже вступила в свои права, так что тренироваться пришлось в специально обустроенной комнате. Обрадовавшись, что его организм полностью оправился от всех ранний и их последствий, Егор принялся повышать интенсивность тренировок. Особенно с оружием. Помня, как выручило его умение драться обеими руками, парень привлекал к занятиям сразу двух казаков.

Учебное оружие и кожаную защиту им давно уже сделали, так что работали бойцы серьезно. Синяки, ссадины и тем более ушибы давно уж были не в счет. Тренировочные клинки Егор специально заказал несколько тяжелее обычных, боевых. Нужно было как следует развить руки и плечевой пояс. Так что в то утро звону и шуму было много. Закончив бой парой стремительных режущих ударов, парень отступил назад и тут же услышал одинокие аплодисменты.

Вошедшего в тренировочный зал корнета он заметил с самого его появления, но никак не отреагировал. Не до того было. Казаки наседали на парня от души, не давая спуску. Так что крутиться ему приходилось, словно ужу под вилами. Отставив сабли, Егор принялся расшнуровывать кожаную кирасу, удивленно поглядывая на широко улыбающегося корнета. Тот, убедившись, что бой окончен, подошел поближе и, подняв одну из сабель, растерянно протянул:

— Господи, они словно наковальня весят.

— Это учебное оружие. Его вес помогает научиться вести бой на более высоких скоростях и гораздо дольше, чем обычной, – пояснил Егор, утирая лицо полотенцем.

— Я слышал, что вы прекрасно владеете белым оружием. Но биться сразу двумя клинками, против двух противников одновременно… – корнет удивленно покрутил головой. – Не ожидал. Вот слово чести, Егор Матвеевич, не ожидал. Впрочем, и про ваше умение стрелять тоже многое рассказывают.

— Это кто ж там у вас такой болтливый? – мрачнея, поинтересовался Егор.

— Офицеры лейб-гвардии регулярно заключают пари, что сумеют повторить ваш фокус с подброшенным пятаком, – ехидно усмехнулся корнет.

— Лучше бы просто стрелять учились, – презрительно фыркнул парень, заметив злорадные усмешки своих казаков. – А еще лучше, чтоб они стали каждый год сдавать такую же экзаменацию, как сдают казаки на запись в реестр. Может, хоть чему научатся.

— Как-то вы не очень хорошо о гвардии, – растерялся корнет.

— Вот как раз о гвардии, как таковой, я всегда очень хорошо. А вот об их умении сражаться, увы, не очень. Не по театрам и мамзелям шастать надо, а умения свои увеличивать. Смелости и гонору у них хоть отбавляй, а вот умений гораздо меньше. Впрочем, сами виноваты.

— Это чем же? – не понял корнет.

— А тем, что у них изначально принят неправильный девиз. Нужно не умереть за родину, а за ту самую родину всех врагов положить и на их родину прийти. А то, ежели все разом начнут головы складывать, кто тогда государство защищать станет? Дурное-то дело не хитрое. И, как известно, мертвые сраму неймут. А что после их гибели со страной станет, они и думать не хотят. Славы жаждут, пусть даже посмертной. А сие, сударь, есть гордыня. Грех, – мысленно усмехаясь, старательно объяснял корнету парень.

— Не думал об этом в подобном ключе, – растерянно проворчал тот. – Но все одно это не исключает моего восхищения вашим умением владеть белым оружием.