Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 387 – Эльхан Аскеров

— Как нашли-то, ваше сиятельство? – не удержавшись, тихо спросил мажордом.

— Искали, потому и нашли, – усмехнулся парень в ответ. – Долгая история, голубчик. Да еще и грязная. Ладно. Пойду я. Тут не до меня теперь, – снова вздохнул он и, развернувшись, направился к лестнице.

— Елисей Григорьевич, – послышалось в коридоре, когда он вышел на лестничную площадку. – Одну минуту.

Парень обернулся. По коридору к нему спешил хозяин дома.

— Елисей Григорьевич, я прошу принять мою сердечную благодарность за вашу помощь и прошу вас завтра быть здесь, прямо с утра. Сегодня, уж простите великодушно, не до разговоров, а вот завтра настоятельно прошу приехать и подробно рассказать, как все было и где вы ее нашли, – в голосе князя звучали облегчение и закипающая злость.

— Ну, кто сделал и где нашли, думаю, вам скоро полковник Юровский доложит. Я его людей вызвал и виновных им сдал. А вот как было, расскажу. Дело нехитрое, – улыбнулся Елисей.

— Как вы успели? – растерялся князь.

— Так полковник со мной своего человека посылал. Вот ему и велел ваших ухорезов вызвать, – пожал парень плечами.

— Ухорезы, – фыркнул князь. – Любому из них до вас, как до Москвы пешком. Весь день по городу бегали и волоса не нашли. А вы, вон, за несколько часов обернулись.

— Повезло. Да и проводник по городу толковый попался. Без него тоже б носился, как та Савраска, с высунутым языком, – честно признался Елисей.

— Так я могу надеяться, что вы завтра утром будете? – с нажимом повторил свое приглашение князь.

— Непременно буду, – твердо пообещал Елисей.

— Прекрасно. Я прикажу, чтобы коляску вашу сразу во двор пропустили, – кивнул Тарханов и, тяжело вздохнув, тихо добавил: – Спаси Христос, Елисей. Век не забуду.

— Господь с вами, ваше сиятельство. Я людоловов на дух не переношу. Так что вы уж присмотрите, чтобы та троица никогда больше света белого не увидела.

— За то можете не беспокоиться, князь, – хищно усмехнулся Тарханов. – Уж от меня они точно живыми не уйдут.

Попрощавшись, Елисей легко сбежал по широкой лестнице на крыльцо и, усевшись в коляску, громко приказал:

— Трогай, Любим.

Они выехали на улицу, и парень, дождавшись, когда коляска окажется на Невском, поднявшись, спросил у казака:

— Любим, ты пустырь, где дуэль была, помнишь?

— Само собой, княже. С закрытыми глазами довезу.

— Вот туда и езжай. Еще одно дельце образовалось, – одобрительно усмехнулся парень, хлопнув его по плечу.

Казак звонко хлопнул бичом, и каурый резко прибавил ходу, идя размашистой рысью. Спустя час они оказались на пустыре. Оставив Любима с коляской на месте дуэли, Елисей привычным жестом проверил оружие и отправился искать сгоревшую избу у забора завода. Искомое обнаружилось минут через сорок. Оглядевшись и убедившись, что кроме ворон, его никто не видит, парень проскользнул в развалины и, обойдя по кругу старую русскую печь, присел у ее задней стенки.

На первый взгляд кладка хоть и старая, но еще крепкая, но едва он потянул на себя немного выступавший из нее кирпич, как стало понятно, что эта прочность только видимость. Быстро раскидав кирпичи, Елисей осторожно заглянул в образовавшийся пролом и, удивленно качнув головой, тихо проворчал:

— И правда сундук. Не обманул, бандюга.

* * *

Открывший дверь слуга почтительно поклонился и, забирая у парня папаху, тихо посоветовал: