Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 385 – Эльхан Аскеров

Вынеся княжну в лавку, он снова связал бандитов и отправил Ефима за коляской. А заодно велел отправить весточку полковнику Юровскому. Ему, как исправному служаке, все эти катакомбы могли очень пригодиться. Убедившись, что бывший егерь убежал, парень ухватил седого за шиворот и, оттащив в соседнюю комнату, тихо приказал:

— Ну, рассказывай.

— Чего еще-то? – угрюмо уточнил бандит, сплевывая кровь из разбитого рта.

— Общак ваш где? – прямо спросил Елисей. – Только не говори, что не знаешь. Я, прежде чем войти, вас долго слушал и знаю, что ты с ним уйти хотел. Так что? Мне продолжить, или сам скажешь?

Вздохнув, седой с ненавистью посмотрел на своего мучителя и, вздрогнув, тихо проворчал:

— Откуда ж ты взялся такой? Молоко на губах не обсохло, а кровь словно воду льешь.

— Я, дружок, с Кавказа. С абреками резаться начал еще мальчишкой. Так что вас троих словно баранов освежую и не вздрогну. Приходилось видеть, как человек без шкуры выглядит?

— Да чтоб тебя, – содрогнувшись, прохрипел седой. – Ладно, слушай. За Нарвской заставой через полверсты тропка влево уходит. Там болотце малое. На том болотце старая ива. А под ее корнями сундук. Там все. Только сразу скажу. Тебя за тот общак иваны на ножи поднимут, и года не пройдет.

— Пусть на Кавказ приезжают, – усмехнувшись, кивнул парень. – Есть у меня среди абреков людоловы знакомые. Рабов османы с удовольствием покупают. Туда все и поедут.

— Ну, мое дело прокукарекать, а там хоть не расцветай, – зло огрызнулся седой.

— Я вот еще что спросить хотел, – вспомнил Елисей. – Чего это ты через окраину решил к османам идти?

— Да не к османам, – скривился бандит. – Продал бы девку, от этих избавился и с хабаром к литвинам бы ушел.

— Язык их знаешь. Сам, что ли, оттуда? – задумчиво хмыкнул Елисей.

— И вправду слушал. Ловок, бес. Мы и не услышали, как вошел, – оценил седой. – Чего теперь с нами-то будет?

— А это не я. Это теперь князь Тарханов решать станет, – пожал Елисей плечами. – Знаешь, кто это?

— Имя слыхал, а вот чем промышляет, не ведаю, – угрюмо буркнул седой.

— Промышляет? – иронично усмехнулся парень. – Это ты промышляешь, рожа, а князь Тарханов всей контрразведкой ведает. Так что влипли вы, господа разбойники, как кур в ощип. Он прикажет, и вас на колья насадят, имени не спрося. Считай, что нет вас больше.

— Как так-то? А суд? – растерянно спросил бандит.

— Он вам и суд, и прокурор, и стряпчий с адвокатом. Развелось вас, тварей, патронов перестрелять не хватит. Ничего, ножами управимся, – прошипел Елисей и, ухватив его за шиворот, поволок обратно к подельникам.

— Погоди, казак, погоди, – захрипел седой. – Выкуплюсь я у тебя. Сам всю жизнь на старость собирал. И золотишко там есть, и камушки, и просто червонцев на три жизни хватит. Все твое будет, только уведи меня отсюда. После, когда схрон мой заберешь, отпустишь. Я тебе место покажу, где меня укрыть можно. Сам сходишь, заберешь, а после схрон и откроешь.

— Ну, и где тот схрон? – чуть подумав, поинтересовался Елисей.

— Пустырь за Путиловским заводом знаешь?

— Угу.

— Так вот, с дальнего конца у забора того завода домишко горелый стоит. Под печкой, сзаду, кирпичи вынимаются. Там все найдешь, – понизив голос до едва слышного шуршания, рассказал бандит.

— Ясно. Врешь, как сивый мерин, – хмыкнул Елисей и, ухватив его за ворот рубахи, потащил дальше.