Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 318 – Эльхан Аскеров

— Да кто ты такой? – взвыл неизвестный и шагнул к парню с явным намерением ухватить его за грудки.

Решив не портить новенькую черкеску, Елисей ловким толчком в локоть протянутой к нему правой руки слегка развернул противника и ударил в ответ. По всем правилам. От бедра, с доворотом корпуса. Его набитый кулак врезался в челюсть неизвестного, и того просто смело с места. Проскользив по навощенному полу метра полтора, тот замер на спине, раскинув конечности в разные стороны.

«Нокаут чистой воды», – хмыкнул про себя Елисей и, спокойно развернувшись, взял со стола свой бокал.

В зале воцарилась гробовая тишина. Понимая, что должен как-то разрядить обстановку, парень пригубил вина и, глянув на почившего в нирване противника, вздохнул:

— Никогда не терпел хамов.

— Князь, надеюсь, вы его не убили? – пройдя к столу, быстро уточнил граф, растерянно рассматривая вольно раскинувшегося мужчину.

— Господь с вами, граф. Дураков и пьяных, как известно, бог бережет, – усмехнулся Елисей, пожимая плечами. – Проспится, встанет.

По знаку хозяина дома слуги быстро подхватили вырубленного мужчину на руки и аккуратно унесли куда-то в дом. Гости слегка оживились, наблюдая за этой картиной.

— Он точно очнется? – еле слышно уточнил Ильико.

— Точно. Но боюсь, челюсть я ему сломал, – хмыкнул Елисей.

— Ну и удар у тебя, – покрутил княжич головой.

Но договорить ему не дали. Расталкивая гостей, молодой человек в гвардейском мундире подошел к ним и, окинув Елисея мрачным, настороженным взглядом, потребовал:

— Представьтесь, сударь.

— Князь, Елисей Халзанов. Директор школы пластунов, – спокойно назвался парень, глядя ему в глаза.

— Я слышал о вас, – помолчав, буркнул гвардеец, явно что-то лихорадочно обдумывая.

— Приятно слышать, сударь, – не промолчал Елисей. – Если вас не затруднит, передайте своему приятелю, чтобы как следует подумал, прежде чем задумает бросить мне свой вызов. Пощады не будет, – закончил он, зло усмехнувшись.

Не найдя что ответить, гвардеец отступил в сторону, и Ильико незаметно перевел дух. По знаку хозяина дома музыканты снова принялись наигрывать что-то легкое, и молодежь опять пустилась в пляс. Ильико, оглянувшись на девицу, с которой танцевал почти весь вечер, с сомнением оглянулся на парня.

— Ступай, веселись, – подтолкнул его Елисей, заметив сомнения родича. – Я ж не красна девица, чтоб меня охранять.

— А кто остальных от тебя охранит? – тут же поддел его Ильико.

— Ну, всех точно не убью. Кто-нибудь да останется, – рассмеялся Елисей.

Ильико устремился к понравившейся ему девице, а Елисей, оглядевшись, отошел к оттоманке в углу. Присев, парень принялся наблюдать за танцующими, пытаясь запомнить их движения. В его нынешней среде обитания неумение танцевать считалось серьезным пробелом в образовании и воспитании. Так что данный пробел нужно было как-то восполнять. Но досмотреть данное представление ему не дали.

Подошедшая к нему молодая женщина, окинув парня долгим, оценивающим взглядом, кокетливо обмахнулась веером и, присев рядом, спросила:

— Князь, а почему вы ни разу не танцевали? Неужели опасаетесь отказа и не решаетесь кого-то пригласить?

— Нет, сударыня. Все несколько сложнее, – усмехнулся Елисей. – Я всю жизнь прожил на Кавказе, а у нас там совсем другие танцы. И не просите меня их показать. Ваши музыканты таких мелодий не знают.