Книга Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов, страница 364 – Эльхан Аскеров

— Это ты врешь, – возмутился комендант.

— Еще один идеалист, – рассмеялся неизвестный. – Да стоило только ей распробовать, как это приятно, и удержать ее стало невозможно.

— Получается, ты узнал, что девица знакома со мной, и заставил ее уговорить отца отправить ее в крепость, чтобы Катерина добыла для тебя чертежи. А после вы должны были уехать за границу. Я правильно тебя понял? – уточнил Елисей, задумчиво глядя на журналиста.

— Все верно, – кивнул тот.

— Ну, а сам-то ты кто? Имени своего ты так и не назвал.

— Ежи Сватловски, шляхтич, – гордо вскинув подбородок, назвался журналист. – Но вследствие неудержимого мотовства своего папаши вынужден был заняться журналистикой.

— А еще быть лазутчиком и продажной шкурой, – фыркнул Елисей. – Значит, девица знала, что тебе нужно? – снова спросил он.

— Да говорю же, знала, – начал злиться поляк.

— Заткнись, или на вопросы отвечай, – вдруг рявкнул Елисей, резким ударом в живот складывая его пополам. – Что с ней собирался дальше делать?

— Увез бы за границу да оставил. Мне она не нужна, – прохрипел поляк, пытаясь отдышаться.

* * *

— Ну, и что ты об этом думаешь? – спросил комендант уже на улице.

— А что тут думать. Допрашивать ее надо, – мрачно выдохнул Елисей.

— Совсем ума лишился?! – возмущению штабс-капитана не было предела. – Да тебя за такое с ходу на каторгу упекут. И меня вместе с тобой. За потворство. Забудь об этом. А даже если он и правду сказал, доказательств-то у нас нет. Его слово против ее. А уж в суде с тобой и вовсе говорить не станут.

— Это да, – вздохнул парень, вспомнив, в каком обществе живет. – Вы бы, ваше благородие, забрали у дежурных ключи от камер. Хотя бы на ночь, – чуть подумав, предложил Елисей.

— Это еще зачем? – не понял комендант.

— На тот случай, ежели их освободить решат, – глядя ему в глаза, твердо ответил парень.

— Думаешь, им сбежать удастся? – недоуменно хмыкнул комендант.

— Есть такая мысль, – не стал отнекиваться парень.

— Не получится, – решительно отмахнулся штабс-капитан. – На гауптвахте дежурная смена завсегда с оружием. К тому ж куда они из закрытой крепости денутся? Ну вырвались они с гауптвахты, а дальше? Ворота-то закрыты.

— Алексей Захарович, ну вы словно дитя малое, честное слово, – развел Елисей руками. – Хотите, я вашу вооруженную охрану сам по камерам рассажаю и потом из крепости уйду так, что никто и не почешется?

— Так то ты, – понимающе усмехнулся комендант. – Ты ж бес, умеешь сквозь пальцы проскальзывать. А у этих в крепости таких помощников твоими заботами нету.

— Ладно. Вам решать, – сдался Елисей, махнув рукой.

— Да и нельзя ключи от камер забирать. Задержанных кормить надо. А как их кормить прикажешь, двери не открывая?

— Так надо в дверях кормушки прорезать, – равнодушно пожал парень плечами. – Тогда и двери отворять лишний раз не придется.

— Это как? – не понял комендант.

— Да просто. Окошко в двери малое проделать, только чтоб миска с едой прошла. И кормушка та тоже на замок запирается. Вот и весь сказ.

— Занятно, – удивленно протянул комендант. – А давай-ка ты все это на бумаге изложишь. На гауптвахте нам много всяких личностей держать приходится, вот и посодействуй, чтоб никому оттуда сбежать не удалось. Я ведь помню, как тот британец на меня с кулаками кинулся. Кабы не ты, так бы и ушел. Да еще и бед бы наделал.