Книга Кровавая вира, страница 98 – Эльхан Аскеров

— Вы так уверенно это говорите, словно бабку повитуху к ней приглашали, – пробурчал князь, краснея.

— А там и бабка не нужна была, – отмахнулся Елисей. – По одежде все сразу видно было. Так что, Никита Иванович? Могу я еще надеяться на ваше согласие?

— Забирайте, – вздохнув, обреченно махнул князь рукой.

* * *

Устроить тихий семейный ужин было идеей Ильико. Услышав, что князь Тарханов согласился отдать за Елисея младшую, любимую дочку, княжич несколько минут растерянно матерился по-грузински, после чего выдвинул подобное предложение. Подумав, парень согласился. Идея и вправду была неплоха. В любом случае нужно было наводить мосты и выстраивать отношения. И княжичу, и самому Ильико. Так что утром следующего дня он отправился на дом к князю с визитом, но теперь уже к своей будущей невесте.

Встретивший его все тот же слуга, принимая папаху, в двух словах объяснил, где именно находится в данный момент княжна, и, вздохнув, еле слышно добавил:

— Спаси Христос, князь. Не дали добрую девочку опозорить.

— Нет на ней позора, голубчик. А ты, чем вздыхать, лучше вызови кого, чтобы княжне доложил, – улыбнувшись, посоветовал Елисей.

— Сам провожу, ваше сиятельство, – упрямо тряхнул слуга головой.

Шагая за ним, Елисей только усмехался про себя. Такая верность и доброе отношение к хозяйским детям среди пожилых слуг встречались сплошь и рядом. И только в российских семьях. Иной раз кормилица или старый наставник бывали с юными недорослями строже, чем родные папа с мамой. Могли и отругать, и выпороть. А самое интересное, что кровные родители не смели или не пытались с ними спорить. Похоже, тут был такой случай.

Проводив Елисея на второй этаж, в малую гостиную, слуга попросил его подождать и отправился за княжной. Но едва только он прикрыл за собой дверь, в гостиную проскользнула хозяйка дома. Княгиня Тарханова. Увидев женщину, Елисей поднялся, согласно этикету, и, церемонно поклонившись, произнес:

— День добрый, сударыня. Рад видеть вас в добром здравии. Я осмелился приехать, чтобы пригласить княжну на ужин в имение княжича Буачидзе.

— И кто же еще будет на том ужине? – улыбнувшись в ответ, поинтересовалась княгиня.

— Княжич Ильико Буачидзе, его невеста, графиня Лопухина, и я. А ежели на то будет ваше согласие, то и Наталья Никитична.

— Надеюсь, вы сами привезете Наталью домой?

— Безусловно. Я помню, что его сиятельство Никита Иванович запретил домочадцам покидать дом без охраны. И уж поверьте, защитить Наталью Никитичну я сумею.

— Вот уж в чем я совершенно не сомневаюсь, Елисей Григорьевич, – несколько нервно улыбнулась княгиня. – Скажите, князь, а чего вы сами ожидаете от той встречи?

— Ничего. Просто хочу немного поговорить я княжной и, так сказать, навести мосты. Ведь прежде мы виделись всего дважды. И раз уж так сложилось, что теперь мы помолвлены, то я считаю, что нам стоит почаще говорить друг с другом, чтобы узнать друг друга получше. Прошу прощения, сударыня, за мое косноязычие, но я, признаться, несколько удивлен вашим вопросом.

— Вы уж простите обеспокоенную мать, князь. Но сами понимаете, что все случившееся не способствует моему душевному спокойствию, – еле слышно всхлипнув, всплеснула руками княгиня.

— Господь с вами, сударыня. У меня и в мыслях не было обиды таить, – поспешил заверить ее парень. – Уверяю, сударыня, вы совершенно напрасно беспокоитесь.