Книга Дитя прибоя, страница 399 – Эльхан Аскеров

— Она самая. Вспомни. В первый раз тебя закинули в знакомый тебе мир. Да, это было жутко, опасно, но это было то, что он смог вытянуть из твоей памяти. И на этом он погорел. А потом ты попал в этот мир, но он не нашёл нужного исполнителя и снова промахнулся. Пойми, Дальвар. Ты думаешь не так, как думают жители этого мира. Ты подвергаешь сомнению то, во что они верят безоглядно. Да ты даже над магией умудряешься посмеяться, несмотря на то, что сам с ней регулярно сталкиваешься. Ты сам являешься вызовом этому миру. Потому и испытания получаются такими неуклюжими.

— Издеваешься?

— Почему?

— Да потому, что каждый человек чего-то сильно боится. А меня попытались напугать каким-то средневековьем.

— Ты меня не слушаешь, – вздохнул демон. – То место, куда тебя закинули, взято из твоих воспоминаний. Как можно узнать самый большой страх человека? Да заглянув ему в память. Кто-то пытался это сделать, отсюда и обрывочные знания о твоём мире.

— Это ты про камеру пыток?

— Угу. А потом твой противник попытался совместить твои страхи с местными реалиями. Что из этого получилось, ты знаешь.

— Странно.

— Что именно?

— Почему именно средневековье?

— Ну это тебе лучше знать. Память-то твоя.

— А знаешь, я вспомнил. Ещё в приюте я прочёл одну книгу про те времена, и потом долго представлял себе, что было бы со мной, окажись я на месте главного героя. Откровенно говоря, жутковатые ощущения были, – смущённо признался Лёха.

— Детские воспоминания и страхи – самые яркие, – подтвердил демон. – Вот их и успели выдернуть из твоей памяти, а потом пустили в ход.

— Ты сейчас как настоящий психолог сказал, – устало рассмеялся Лёха.

— А что это, психолог? – тут же заинтересовался Дехас.

— Это такой лекарь, который внимательно тебя слушает, а потом решает, что из твоих рассказов заставляет тебя страдать.

— Одним словом – шарлатан, – фыркнул демон. – Человек страдает от боли или потери близкого человека, но потом всё проходит, и он снова начинает радоваться жизни.

— Это если он беден.

— Почему только тот, кто беден?

— Да потому, что у него нет времени сидеть и страдать. Ему нужно много работать, чтобы прокормить себя и свою семью. А сидеть и пестовать свою боль и обиды могут только те, у кого много свободного времени. Вот такие к этим лекарям и ходят.

— Весёлая у вас там жизнь, – хохотнул демон.

— Какая есть, – вздохнул Лёха. – Лучше скажи, что там ещё осталось?

— Третья дверь. Теперь тебе придётся встретиться с самим собой.

— Это как?

— Не знаю.

— Ой ли, – не поверил Лёха.

— Правда, не знаю. Для меня самого загадка, как твой противник будет выкручиваться на этот раз. Повторю ещё раз: ты слишком неудобный соперник. О тебе почти ничего неизвестно. Ты не боишься того, чего обычно боятся все жители этого мира. Да и ведёшь себя ты зачастую слишком нелогично.

— Поэтому ты мной и заинтересовался? – тут же спросил Лёха.

— Именно.

— А если попробовать их просчитать?

— Кого?

— Тех, кто пытается мне противостоять.

— Предлагаешь демону хаоса использовать то, что он больше всего не любит? – удивлённо спросил Дехас.

— А разве это неинтересно? – не сдержал улыбки парень. – Демон хаоса пользуется логикой.

— Это уже попахивает предательством, – задумчиво проворчал демон.

— Боишься?

— Нет. Размышляю.