Книга Кодекс Охотника #21, страница 46 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Понятно, Ваше Императорское Величество!

И все с поклонами вышли наружу.

Император протянул руку. Несмотря на то, что мы находились в антимагическом поле, тяжёлые створки дверей дистанционно закрылись. Он силён, очень силён. Думаю, что он вполне мог бы в прямом бою противостоять Ярене. Но она поступила подло, как всегда, и не оставила ему шансов.

Император молча подошёл и опустился на одно колено, приложив руку к её голове.

— Можно, я верну её в сознание?

Он поднял глаза на меня.

— Это несколько преждевременно. Для начала нам нужно поговорить. И поговорить серьёзно.

Император Японии понимающе кивнул.

— Что ж, этот разговор назревал давно. Я готов поговорить с тобой, Александр Галактионов!

Мы проговорили долго. Император с грустью рассказывал, как умирала его единственная любимая дочь. И как внезапно пришла помощь. Как он радовался и заново привыкал к новой личности дочери, радуясь её успехам и большой силе.

Но, чем старше она становилась, тем чаще начали возникать подозрения в том, что не всё, что она рассказывает, правда. Как начали появляться откровенные косяки, на которые он закрывал глаза. Последним из них была встреча со мной на турнире Истребителей.

— Я готов принять то, что я был не прав, и я недостойный Император, так как из-за своих личных целей я поставил под угрозу весь свой народ и всю свою Империю. Вы окажите мне честь, Александр, и одолжите мне ваш нож?

Он кивнул мне на пояс.

— Эээ, что начинается-то? — я несколько оторопел. — Не надо никаких ритуальных самоубийств. Вы что, с ума сошли?

— Мне кажется, вы забываетесь, барон, — если бы глаза могли метать гром и молнии, то они бы сейчас летели бы из глаз Императора. Но подозреваю, что он может метать гром и молнии, возможно, не глазами, а чем-то другим, но прямо сейчас держался. Но тон у него был, да, такой годный, императорский.

У меня очень много слов крутилось на языке. Но все они склонялись к тому, что убить себя Императору, это было проявлением слабости и трусости. Два раза подумав, я решил не произносить это вслух. Скинем это на душевную травму сильного человека. Не каждый день в него вселялся душевный паразит. И не каждый день его предавала собственная дочь. Такое бывает даже с самыми сильными из нас. Вопрос в том, как мы с этим справимся. И да, иногда для того, чтобы с этим справиться, нужна чья-то помощь. Например, моя.

— Ваше Императорское Величество, — я присел рядом с ним на корточки. — Я ни в коем случае не хочу подвергать сомнению ваше решение. Единственное, что я прошу — это немножко его отложить и обдумать. Вы должны вникнуть в ситуацию. Прямо сейчас почти началась война между Японской и Российской Империями. Давайте вы сначала разберётесь с этим, поймёте, кто виноват, и что нужно сделать. Ну, а дальше будете принимать решения по поводу своей дальнейшей судьбы.

Император всё ещё смотрел на меня негодующе, но всё же кивнул головой.

— Хорошо. Что ты планировал с ней сделать?

— Я могу рассказать вам очень много плохих историй, что эта женщина, а ей на самом деле не одна сотня лет, натворила в своей прошлой жизни.

— А вы с ней были знакомы? — абсолютно без удивления, просто уточняя, спросил Император.

— Пару раз встречались, — улыбнулся я. — Еще до того, как у нее… гхм… поехала кукуха.