Книга Кодекс Охотника #34, страница 18 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Партнёром. Я буду партнёром. Или не буду никем.

Скверна снова замолчала. Молчал и Неназываемый. Прямо сейчас решалась его судьба. Ему нужна была сила Скверны. Нет, не так. Ему НЕОБХОДИМА была сила Скверны, чтобы остаться в живых. А он ей был необходим для того, чтобы остался доступ в эту Вселенную. Непонятно, зачем она ей нужна, но она однозначно нужна. Вот сейчас осталось выяснить, кому это нужно больше.

— Хорошо. Вот как мы поступим… — раздался уже спокойный и размеренный голос Скверны.

И Неназываемый расслабился. Кажется, у него теперь будет чем удивить, как Охотников, так и этого жалкого предателя, Костяного Скульптора, который называет себя Высшим Богом.

Мы ещё посмотрим, кто здесь будет Высшим Богом!

* * *

Я спустил пар и вернулся обратно, где меня ожидало ещё одно важное дело.

Как-то так получилось, что усадьба скромного барона в российской глуши, на берегу большого глубокого озера, стала центром этого мира. Кроме того, она по праву считалась одним из самых защищённых мест, где можно было проводить переговоры, не боясь за собственную безопасность.

Прямо сейчас на берегу озера, в давным-давно построенной Волгодоном базе отдыха, в большом обеденном зале находились такие разные и такие одинаковые люди.

С одной стороны стола сидел весь цвет Истребителей монстров не только Империи, но и всего мира. Хрулёв лично прилетел на это совещание. Глыба подтянулся из Иркутска. Пушкин, Алексеев, и даже Вербицкий, который наконец стал не только походить на нормального человека, но и вести себя как нормальный человек, также присутствовали здесь.

Были и иностранные гости, которых я приглашал точечно, после того, как Хрулёв, Глыба и Пушкин дали мне утверждённый список. Ну и мой Род также был представлен: Ратник, который наконец привёл Легион на отдых после тренировки; конечно же, Волк; Дима Москаленко, что сменил нового Императора Драконов на должности командира моих разломщиков; ну и, конечно же, Один.

Некоторые из зарубежных гостей первый раз видели моего крысиного самурая и бросали на него заинтересованные взгляды. Один же сидел с ровной спиной, полуприкрыв глаза. Кажется, он медитировал, чтобы не терять времени в ожидании переговоров.

А вторая часть длинного стола была занята лучшими учёными этого мира — учёными, которые изучали аномалии. Да, конечно же, здесь присутствовал Арнаутский и Крендель. Ну то есть Василий Иванович Сорокин, конечно же!

Кренделя уже некоторое время не называли иначе, кроме как так уважительно и по имени-отчеству. Бывший гопник стал признанным учёным, за идеи и труды которого боролись все мировые университеты. Да, это не шутка, я лично видел несколько приглашений на лекции и даже уже сам хотел вытолкнуть его из своей лаборатории, но он пока сопротивлялся, оправдываясь дедлайном и отсутствием такой возможности. Наверное, я уже смирился с тем, что достать его из своей норы, называемой лабораторией, можно только силой. Силой же придётся его заставить отдыхать. Главное, чтобы он не умер от разрыва сердца, когда сообразит, что не в состоянии заниматься любимым делом пару дней.

В общем, настала пора поговорить о Разломах и Эпицентрах серьёзно.

После взаимного приветствия в зале погас свет, закрылись тяжёлые шторы и включился проектор. Картинка, которая транслировалась на экране, была доставлена прямиком с моей головы. Пришлось очень постараться и потратить много времени, пока Крендель сумел сделать то, что мне нужно было, а именно — устройство для записи моих воспоминаний через Сферу Памяти. Ну, по крайней мере, нам это удалось.