Книга Кодекс Охотника #39, страница 52 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Неназываемый вздрогнул. Она, то есть его мать, действительно дала ему человеческое имя, которое он перестал использовать, сначала обходясь вообще без имени, а потом, вырастив на вселенском уровне легенду, опираясь на то, что лучше не вспоминать его имя всуе, иначе у произнёсшего будут большие проблемы.

Так, собственно, он и старался действовать до последнего времени, пока в его жизни появился этот Охотник.

— Дрейк… Мама назвала меня Дрейком, — выдавил из себя Неназываемый, которое он не то, что не произносил, а которое давно забыл.

— Очень красивое имя. Мне нравится. Я буду называть тебя Дрейком.

И снова от Скверны понеслись такие лучи добра и любви, что от переполнявших его эмоций Неназываемый… точнее, уже Дрейк, едва не захлебнулся от восторга.

— Что от меня нужно для… — Дрейк сглотнул, подбирая слова, — для нашей дружбы?

— Ничего особенного, мой милый, — ласково прошептала Скверна. — Просто впусти меня в себя полностью и без остатка. Мне потребуется некоторое время, дабы понять, как мы можем вернуться в Многомерную Вселенную и отомстить всем тем, кто посмел обидеть тебя, мой милый мальчик.

— Полностью? — в затуманенном мозгу Дрейка вспыхнул предупреждающий сигнал. — Но как же я? Как же моя личность?

— Хороший вопрос, мой мальчик, — Скверна абсолютно не была смущена подобным недоверием. — Смотри сюда… и смотри внимательно.

Перед глазами Дрейка завертелась круговерть звёзд и Вселенных, сложные путевые нити, потоки энергии. Несмотря на то, что он уже был Богом, половину он с этой картины не понимал. Как будто поняв это, Скверна начала раз за разом «увеличивать масштаб», приближая картинку и подсвечивая нужные части.

И тогда Дрейк увидел себя, свою душу, и Путевую Нить, что тянулась к Многомерной. Уничтожить или забрать его душу было невозможно, иначе эта нить прервется, и единственный шанс за многие тысячи лет для Скверны вырваться из этой Вселенной пойдёт прахом.

Да, да, неосознанно, но Дрейк читал краткую историю возникновения и существования Скверны. Он чувствовал её грусть и печаль за то, что она заперта в этой Вселенной и не может помочь всем остальным, приведя их под свою власть.

Точно так же, при слиянии сознаний, Дрейк увидел, что Скверна очень щедра. Что у неё есть свои любимчики. Как ни странно, они тоже называются Эмиссарами. Хотя, чего тут странного? Дрейк, ещё будучи Неназываемым, уже имел связь со Скверной ранее, поэтому непонятно: сам он это придумал или ему внушили? Видимо, это были отблески старой памяти, те частички Скверны, которая находилась внутри него.

Так вот, эти самые Эмиссары были богами этой Вселенной, которые не дрались друг с другом, а мирно существовали, общаясь, делясь опытом и, в случае необходимости, объединяя свои силы против общего врага. Они были… теми самыми настоящими братьями и сёстрами, которых никогда у Дрейка не было, и о которых он мечтал.

Это склонило его решение окончательно.

— Я согласен, — кивнул он.

И очередной поток энергии любви был ему наградой.

— Тогда просто расслабься и впусти меня. Совсем скоро мы вернёмся в Многомерную Вселенную. И тогда все твои враги пожалеют о том, что они вообще когда-либо родились в этой реальности.

* * *

Собственно, после уничтожение всей Сотни артефактора Тисангия, никаких враждебных действий со стороны оставшихся людей не последовало. И я даже понимаю, почему. Так эффектно, буквально в атомы, распылить сильнейшую часть защитников на глазах гораздо более слабых рядовых граждан — это действительно внушало. Причём, как оказалось, большая часть людей находились здесь не по своей воле, а по принуждению. Ну, или простыми словами, они были бесправными рабами, с которыми старшие помощники могли делать всё, что угодно. Ну, и делали, конечно.