Книга Кодекс Охотника #42, страница 45 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Это было… странно, — сказала Эрания, — но в то же время восхитительно, — она глупо улыбнулась. — Мои создатели… они живы!

— Ну, сказать, что они живы — это слишком смелое заявление, — улыбнулся я. — Но так-то да, где-то трепыхаются. Он там говорил что-то о координатах. Он их закачал тебе в голову?

— Да, всё на месте. Когда мы сможем приступить к поиску моих создателей, Сандр?

— Ну-ну-ну, не надо торопиться. Или ты тоже заразилась спешкой от этого… — я помахал расправленной ладонью в воздухе, пытаясь подобрать слова, но не придумал ничего умнее, чем: — .. типа?

Эрания на секунду задумалась и нахмурилась, как будто пыталась что-то возразить, но потом черты её лица разгладились.

— Да, ты прав. Эта спешка осталась как остаточная эманация от контакта. Возможно, нам и совсем не стоит их искать, Сандр. Боюсь, как бы не стало хуже.

— Ну, есть что-то в твоём посыле, — согласился я. — Но об этом мы будем думать потом, — я огляделся. — Вот только кажется, эта сволочь меня надурила и Затупка мне не вернула.

— Ой, извини, Сандр, это мой косяк. Он оставил нужный код, сейчас я его передам.

Глаза Эрании несколько раз очень быстро моргнули пустотным пламенем, как будто передавая неведомую азбуку Морзе, и передо мной из воздуха возник целый, невредимый и сладко спящий Медоед, который после пробуждения задвинул мне откровенную дичь…

Где-то…

Принц-Медоед спал. Он вообще любил поспать, ведь когда спишь, не нужно реагировать на глупые вопросы и поступки окружающих. Нет, в данный момент у него был хороший хозяин, которого можно было даже назвать другом. Человек, Охотник, прекрасный муж, семьянин и просто Сандр, который всегда затащит, если что.

Медоед не помнил, как он попал на Землю, кто ему помог и как именно это случилось. Собственно, и воспоминания о прошлом подстёрлись в его голове после того, как род Галактионовых почти полностью пал. Оставалось совсем немного времени до того, как его душа окончательно бы развоплотилась. Да, тогда и пришёл великий Охотник Сандр, называвшийся тогда простым русским бароном Александром Галактионовым. И жизнь принца Медоеда кардинально изменилась.

Тогда он не помнил, что был принцем. Вообще не помнил, что у него есть родственники и целый мир, заселённый его подданными. У него появилось множество различных имен. Он даже сделал небольшую карьеру, поднявшись в званиях. Многие из этих кличек могли показаться обидными, но только не для принца, которому было на это глубоко похрен, так же, как и его нынешнему хозяину. Ведь что такое слова? Они ничто без дела, которое за ними последует.

Да и такое количество прозвищ не имел ни один из окружавших его существ или людей. Так что это было своего рода признание заслуг принца. Хотя парочка имён, типа «Обоссанца», всё же слегка коробили слух принца. Но, как он сам рассуждал, за долгое время своего бесцельного существования (в момент которого он чуть не потерял собственное «я»), принц Медоед всё еще не мог насладиться обычным отдыхом. А сон был важнейшей частью его нынешнего бытия. Ну, после яблок, конечно же. Или даже важнее яблок. Ладно, пускай и то и другое будет одинаково важно.

Когда начали собирать мечи Галактионовых, его душа, разум и воспоминания стали восстанавливаться по кусочкам. С каждым мечом, в котором изначально находилась частичка его собственной души, принц Медоед становился всё умнее и вспоминал всё больше. Но… привычка прикидываться тупым у него осталась. Почему? Принц не мог признаться в этом даже самому себе, но иногда, в моменты хорошего настроения, он допускал мысль, что ему просто нравится всё как есть, и он боится это всё испортить. А проявлять больше инициативы и больше общения означало подвергнуть опасности этот шаткий, новый, безопасный мирок, в котором он сейчас существовал.