Книга Кодекс Охотника # 46, страница 93 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Тут же из-под каждого ящика поднялась тень, и ящики начали уходить вниз. Ровно, аккуратно и плавно, как будто их принимал сам Юлиан, избавь меня Кодекс от его внимания. Через минуту на камнях не осталось ничего, кроме следов от шин. Мелкий махнул мне лапой и растворился следом.

Генерал смотрел на пустую площадку, где только что лежало сорок семь с половиной тонн замороженных сладостей, но молчал.

— Ваше Благородие, — сказал он наконец, — позвольте пригласить вас на ужин, мы всё-таки бывшая португальская колония. Португальская кухня вообще от нас пошла, пусть эти материковые и отрицают. У нас тут лобстеры, осьминоги, рыба такая, какой на материке не бывает. А моя жена готовит лучше всех на острове.

Я глянул на солнце, которое уже клонилось к океану, и вспомнил, что последний раз нормально ел с Волком шашлык.

— Уговорили, — сказал я. — Только…

Договорить я не успел. Пространство над карьером лопнуло, как переспелый арбуз, и на не остывшие ещё от прошлой битвы камни вывалился Затупок. Выглядел он так, будто его протащили через ад, потом через второй ад, а потом ещё немного поджарили. Шерсть его дымилась, усы обгорели до корней, хвост тлел. На пузе пятнами налипла застывшая лава, и медоед, не разбираясь, где он и кто вокруг, начал с воплем прыгать по камням, прыжок за прыжком. Задница у него, судя по всему, горела всерьёз. А потом он просто исчез и появился шагах в двадцати, посреди грязной лужи у подножия склона, в которую утром съехала гусеница бронемашины. Он сел в неё по самые уши, вода вокруг зашипела, и на морде у Избранного Многомерной Вселенной проступило такое блаженство, какого я не видел даже у Дэна после стакана божественного нектара.

Я смотрел на всё это и не сразу понял, что именно увидел. Он не ушёл в Тень и не прошёл через мою связь, а просто взял и переместился сам.

«Яблоки… — донеслось из лужи. — Ты обещал яблоки, целых две корзины и арбуз!»

— Нехилый подарочек, — сказал я вслух, подходя ближе. — Ты опять надурил Многомерную?

Медоед поднял из лужи морду и посмотрел на меня так, будто это я его туда посадил.

«Всё по правилам… — обиженно передал он. — Я прошёл, она дала».

— Ладно, ладно, — сдался я. — Верю!

Я присел на корточки у края лужи и положил ладонь ему между ушей. Затупок дёрнулся, но не отстранился: он знал, что после каждого испытания я буду лезть к нему в голову, и, кажется, уже смирился.

Второе испытание было интересным. Лавы с платформами на этот раз не было. Многомерная просто бросила его в мир, где не было ни Тени, ни дорог, ни единого шва, за который может зацепиться зверь, привыкший ходить за мной по слоям. И сказала ему: выйди!

Он целые сутки искал выход. Дрался, копал, звал меня и не дозвался. И да, в конце появилась лава, но на этот раз без островов. Многомерная, с-с-сука… Я тебе еще это припомню! А под самый конец, злой и голодный Поручик, просто захотел оказаться там, где яблоки, и оказался. Награда от Многомерной легла ему в душу ровно в тот миг — право двигаться самому. Порталы, пока не слишком далёкие и кривые, зато свои.

Вот только я искал в этой награде совсем другое, и не нашёл. Дверца была, но его личная, медоедовская. Он мог бегать туда-сюда сколько влезет, а вот провести кого-то за собой, открыть проход, в который войду я, нет. Ни строчки про это. Многомерная выдала своему Избранному ключ, но ключ ровно на одного, и на его дружбана-Охотника, то есть меня, это рассчитано всё еще не было.