Книга Кодекс Охотника # 46, страница 33 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Ты… — Каргаш выставил уцелевшие руки и начал открывать якоря. — Ты не Сандр!

Синие знаки перекрыли все выходы раньше, чем он закончил.

— Наблюдательный, — сказал Охотник, делая первый шаг.

— Но здесь должен быть один Охотник! — Каргаш собрал силу в груди и отступил к стене. — Этот мир не выдержит второго! Ведь ты…

Договорить он не успел. Охотник исчез, а затем… Ладонь легла Каргашу на лицо. В тот же миг шесть его сердец сбились с ритма. Общая основа, которую он веками делил между аватарами, сжалась в одну точку. Внешние якоря погасли. Связь со Скульптором оборвалась так легко, будто ее перерезали обычным ножом.

Каргаш попытался ударить, но его тело не слушалось. Пальцы Охотника держали кожу. Сила держала всё остальное — память, божественную основу и каждую частицу, из которой можно восстановить аватар. Внутри него впервые поднялся настоящий ужас.

Каргаш соприкасался с Верховными Сущностями, стоял рядом со Скульптором. Он слышал голоса тех, чьи имена разрушали слабые души. Но ничего подобного он раньше не встречал. Возможно, потому что не был так близок к смерти, как сейчас, и не мнимой, а настоящей, где даже душа не найдет своего пути на перерождение.

Охотник мог раздавить его прямо сейчас и даже не заметить потери энергии. Хуже того, он пока этого не делал. На дне чужой силы сидело веселье человека, которому очень понравилась угроза.

— Пойдем, разговорчивый, — произнес Охотник, крепче сжимая пальцы. — Братьям тоже нравятся свежие анекдоты.

Пространство раскрылось синевой. Каргаша протащили через переход лицом вперед. Миры мелькнули за долю мгновения. Чужая рука не отпускала, а его тело уменьшалось, пока снова не приняло человеческий размер. Охотник сжал божественную основу так, чтобы она поместилась в оболочку.

Каменный пол встретил Каргаша жестко. Он прокатился несколько метров, затем ударился плечом о лавку и замер.

Вокруг сидели люди. Длинный зал, простые столы, такие же лавки. Мужчины ели из широких мисок, переговаривались и передавали друг другу хлеб. Одеты многие были как обычные рабочие. У одного рукава закатаны до локтей, второй пришел в комбинезоне, третий держал ложку рукой, покрытой свежей каменной пылью.

Каргаш поднял свой взгляд. Люди перестали есть, правда, не все сразу. Сперва ближайший стол, потом следующий. Кто-то продолжал жевать, рассматривая гостя. Старик с густой бородой придвинул миску подальше, чтобы Каргаш случайно не испачкал обед.

Души… Каргаш попытался сосчитать присутствующих и бросил подсчет уже после первых десяти, ведь каждый из них был Охотником.

Тот, кто притащил его сюда, вытер ладонь о штаны и указал на Каргаша братьям.

— Вот он обещал вырезать наш Орден и скормить нас низшим темным богам, — сообщил Охотник, поправляя воротник.

Каргаш посмотрел на длинные столы с ужасом. Кто-то положил ложку, а кто-то уже улыбался.

Охотник развернулся к порталу.

— Ладно, пожалуй, я пойду, — добавил он, махнув братьям рукой. — У меня там дипломатическая миссия.

А Каргаш подумал о смерти, и впервые она показалась ему вполне достойным выходом…

Хоть убей, не понимаю, откуда я знаю или должен знать Макиавелли, но самого человека раньше точно не встречал. Его душа молчала, не было ни одного знакомого следа, и ничего, что указывало бы на старый долг. Устроена она была с умом, поэтому лезть глубже я не стал. Чужие двери лучше открывать после приглашения, если за ними никто не орет.