Книга Кодекс Охотника # 46, страница 11 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Бог был реально сильный, красный ромб не соврал. Он снес ей левый наплечник вместе с куском брони, достал по ребрам так, что хруст я слышал даже наверху, и один раз почти дотянулся ладонью до ее шеи. Она увернулась, но не полностью, и я видел, как у нее на скуле остается серый отпечаток. А потом Арес прикрыл ей спину, Гермес всадил три стрелы в правое плечо Владыки, плечо тут же загорелось странным зеленым пламенем, ладони на нем осыпались, Императрица от души размахнулась и… Тесак прошел наискось, сверху вниз, от плеча до противоположного бедра, и Владыка Тысячи Ладоней и так далее… разошелся на две неровные половины и осыпался в песок.

Красный ромб на бортике погас.

Я снял барьер, спустился вниз, прошел мимо людей, которые уже начинали шевелиться и стонать, отметил про себя, что живы все до одного и что здесь нужны лекари Андросовых.

Ольга стояла посреди чаши, опираясь на свой тесак, воткнутый в песок. Броня в хлам, наплечника нет, по ребрам слева расплывается кровь, на скуле было серое пятно, которое придется вычищать, и я уже знал, кому ее поручу. Дышала она тяжело и коротко, как дышат на практически пустом резерве, и держалась, откровенно говоря, на чистом упрямстве, но всё равно стояла.

Ольга подняла голову, посмотрела на меня и криво усмехнулась, точно как мать, между прочим. Ну вообще, один в один.

— Ну, — сказала Ольга. — Что скажешь?

Я подошел и посмотрел на две половинки Владыки, на спасенных людей, на ободранного Ареса, затем на Гермеса, который выглядел все также безупречно.

Она справилась, тяжело, на морально-волевых, потратив втрое больше, чем нужно. А вязку эту, между прочим, можно было разрезать одним движением. Не всей силой и точно не выжимая себя досуха. Этому тоже этому учат. Есть места, где этому учат, и есть люди, которые учат так, что потом помнишь всю жизнь.

— Скажу, что тебе есть еще чему учиться, — ответил я. — Но я точно знаю, к кому тебя отправить.

Ольга моргнула.

— В смысле? — она выпрямилась, забыв про ребра, и тут же зашипела. — К кому это?

Я улыбнулся.

— Сначала я решил, что запрет на убийство людей твоя слабость. Прямо сейчас я понял, что это твоя сила. Паладинов мы возродили, но есть еще один Орден, который погиб из-за глупости.

Хорошие были ребята, правильные, и что-то мне подсказывает, что пора этому Ордену восстать из небытия!

Римская Империя

Марк Аврелий

Марк Аврелий закончил читать последний отчет и вернулся к первой странице. Там на снимке главная площадь Петербурга выглядела так, словно по ней сперва прошел великан, потом вернулся за забытой шапкой и привел с собой строительную артель сородичей, где они начали строить мангал. Из разбитой мостовой торчали опоры, а на них стоял кубический контейнер, занявший половину площади. Рядом с ним находился Александр Галактионов.

Вот последняя деталь объясняла многое. И одновременно не объясняла ничего.

— Запросы отправлены? — спросил Марк, положив отчет на стол.

Первый помощник поднялся со своего места и сверился с дощечкой.

— Во дворец Елизаветы Петровны, в штаб протокола «Колизей» и в канцелярию Галактионовых, Ваше Императорское Величество, — доложил он, проведя пальцем по строкам. — Наш посол также подал отдельную заявку на доступ к техническим данным.