Книга Плач феникса, страница 50 – Дмитрий Шебалин

— Что ж, подумаю и над этим тоже. Я попробую переговорить с королём, чтобы выяснить его позицию по размену. Если, конечно, он допустит меня к себе.

— Искренне желаю удачи в этом.

Распрощавшись с Гунмиром, я отправился обратно в контору, очень надеясь, что «павшие» воины вновь вернулись в строй, а помещение хорошенько проветрили. Мне ещё предстояло выяснить, во что нам обошлась их гулянка, и не будет ли каких-то дополнительных последствий, кроме как изрядно похудевших кошельков.

Раст на этот раз нашёлся во дворе, что-то обсуждающий со сторонними приказчиками. Как он сам не раз говорил: «Дела не терпят, когда их откладывают. Они начинают искать того, кто их сделает вместо тебя». Как по мне, так не всегда это плохо. Особенно когда от дел дурно пахнет, или за них тебе никто не собирается заплатить.

Увидев меня, мой компаньон споро свернул свой разговор и подошёл ко мне.

— Рассказывай, — приказал я, протягивая ему записку. — Про Марику и твои с ней дела.

Бросив взгляд на короткое письмо сбежавшей от меня поутру девушки, он как-то грузно вздохнул, внешне прибавив ещё лет так десять.

— Извиняться не буду, — проворчал он. — А она так и вовсе тут ни при чём. Мы ещё весной с ней подписали первый договор, на поставку сюда сидра. Ты в курсе, что её брат недалеко от Сохрана выкупил яблоневый сад? Так вот теперь они там возвели сидродельню. А в планах построить и вискокурню и вообще производить много чего. Ячмень в баронствах свой, а вот хорошей пшеницы нет. Объём поначалу небольшой был, меньше десятка золотом, к тому же часть прямым обменом закрыли. Но тут барон Сохран вдруг решил полностью запретить ввоз всех товаров из баронства Острошип, где раньше и находилось основное производство алкоголя в том регионе.

— Подожди, это не то ли баронство, из которого был выскочка Флеммер?

— Ага, оно самое. Его отец принял предложение короля Приозерья. И не просто принял, а публично оскорбил Хермира и других баронов севера. Тем самым он, конечно, разорвал все связи с Северным княжеством, ну а барон Сохран не остался в долгу и, в свою очередь, теперь всячески пытается его за это наказать. Как бы то ни было, Беспалый вдруг получил большой рынок, да ещё и преференции от княжеского совета, включая длинные кредиты, чтобы заложить первые бочки. И это уже совсем другие деньги.

Брат Марики всегда чуял, где выгода. А может, и не в чуйке дело, а в его умении разнюхивать информацию.

— И о каких суммах поставок идёт речь? — уточнил я.

— С нового урожая нам нужно отправить ему зерна на 45 золотых. А в следующем году вдвое больше.

— Это ж какой у него тогда намечается объём производства?

— Под тысячу полновесных монет, я полагаю. В общем, когда один из купцов в Сохране начал подбивать клинья к Марике, её братец захотел ему всё доходчиво разъяснить. Сам понимаешь, о чём он сперва подумал. А сестрёнку он свою любит, что ни говори. Однако, вскоре выяснилось, что торговец тот без злого умысла, да ещё и с большим личным капиталом, который готов вложить в дело. Марика взяла немного времени на подумать, ну а ваша встреча здесь… Наверное, то была последняя попытка расставить всё на свои места. Ты уж прости меня, за такое самоуправство.

— Ты же говорил, что извиняться не будешь.

— Говорил. Но и вину почему-то чувствую. Сбежала, значит? Что ж, раз ты тут, а не бросился её догонять, то выходит, что тоже всё для себя решил. Может, оно так и лучше будет. И для неё, и для тебя. Я же вижу, что этого Мазая уже не переделать.