Книга Своя правда, страница 123 – Дмитрий Шебалин

Хорки задумался, видимо решая, стоит ли погружать еще не так давно находившегося при смерти человека в омут текущих проблем.

— Ну, если в общих чертах, то ты арестован.

— А-а-а?.. — я вопросительно указал на комнату вокруг меня.

— А это местная тюрьма, — кивнул Хорки. — Но! Для тебя мы выбили лучшую камеру, куда обычно помещают нашкодивших благородных.

Пару секунд я пытался переварить не только бульон, но и свалившуюся информацию. В голове еще немного шумело, но с каждой секундой мысли становились все более ясными.

— А за что меня?

— Не поверишь, — улыбнулся друг. — Кража лошадей!

— И что, нельзя было отделаться штрафом? — удивился я.

— О, штраф мы уже заплатили! Но оказалось, что одна из кобыл была какой-то жутко редкой и породистой, привезенной аж из Диких королевств. А вот второй — беспородный тягловой конь, который не растерялся и покрыл нашу дикую принцессу. Раз пять. В общем новый владелец лошадки, который как раз приехал за ней в Корпугар, сильно расстроился и теперь очень зол на тебя. Настаивает на судебном процессе, чтобы отправить тебя искупать грехи честным трудом на рудниках.

— И во сколько он оценил непорочность своей кобылы?

— В 50 золотых, — не моргнув и глазом выпалил Хорки.

— Да он с ума сошел что ли⁈ — возмутился я, даже немного приподнявшись на локтях, но тут же сполз обратно. — Откуда такие цифры?

— Ну лошадка там и правда редкая, — пожал плечами друг. — Документы на нее имеются, судье они предъявлены.

— Ясно. А почему обвиняют только меня?

— А вот это вопрос интересный, и он пока без ответа. Обвинитель вообще оказался странным человеком. Вечером того же дня, что мы прибыли к гильдии в поисках мага жизни, он заявился туда вместе со стражей и безошибочно указал на твое почти бездыханное тело со словами «конокрад». Спорить было сложно, так как «доказательства» все еще были неподалеку и как раз предавались бурной любви. При этом он не стал спорить с тем, что тебе нужна помощь и дал лекарю доделать свою работу. На третий день тебя поместили сюда.

— Да уж, какая-то непонятная история, — задумался я. — А что ты по этому поводу думаешь сам?

— Что своровать можно было лошадку и попроще.

— Хорки, я серьезно, — раздраженно сказал я.

Тогда он приблизился ко мне вплотную и шепотом поведал свои мысли.

— Если серьезно, то складывается ощущение, что это совсем непростой человек. И что бы он не попросил, все тут же торопятся сделать так, как он того хочет. Ты бы с ним переговорил что ли, с глазу на глаз. Может ему что-то другое от тебя нужно.

— Это что же? — устало спросил я.

— Да кто ж его знает. Но парень ты симпатичный, может вместо лошади ему сгодишься. В любом случае, я могу попробовать договориться о встрече. Иначе, боюсь, 50 золотых мы не осилим, даже если Квильком поможет. Мы и так поиздержались уже…

— Сколько мы потратили, Хорки?

Тот как-то уж очень печально вздохнул.

— Мазай, тебе бы отдохнуть лучше, дела можно и позже обсудить.

— Сколько. Мы. Потратили?

— Да почти всё, — после некоторой паузы нехотя ответил он. — Весь гонорар уже кончился. Через декаду придется занимать у Квилькома. Он не откажет, но все равно положение плачевное.

— И все же, давай по порядку, хочу знать детали.

— Ну смотри, за купленные тобой лодки ты пообещал золотой, хотя их цена в половину меньше. Да и на кой было покупать, когда можно было арендовать? Ну да ладно, верю, что не лучшее время было для правильных поступков… Далее, лекарь взял 3 золотых, еще столько же ушло на алхимию, без которой твое плечо было не спасти. Уж извини, у нас тоже не было времени и возможности торговаться. Штраф в казну города и взятка владельцу счастливого коня, это еще почти 4 монеты. Твое комфортное заключения обходится нам в две серебрушки в день, но в обычной камере ты не протянул бы и дня. Еще полсеребрушки в день уходит у нас ребятами, чтобы квартироваться в городе неподалеку и не помереть с голоду. Итого мы потратили почти 12 золотых монет. Квильком выплатил нам обещанное, и даже про выданный тебе аванс вспоминать не стал. Итого из гонорара осталось всего 2 золотых монеты, которые вот-вот растают, так как расходы остаются, а новые доходы в ближайшее время не предвидятся.