Книга Своя правда, страница 122 – Дмитрий Шебалин

К демонам! Об этом можно будет подумать позже, сейчас важно замести следы и уйти от погони. Но одно Хирузен знал точно, своих обидчиков и предателей он не прощал, и за всеми ими он возвращался. Людомир не дал бы ему соврать, если бы еще мог это сделать.

* * *

Я очнулся в небольшой каморке, которую и комнатой трудно было назвать. Окна в ней не было, и глаза долго привыкали к темноте, пока я смог разглядеть хоть что-то вокруг. Это время я потратил на то, чтобы прокрутить в памяти произошедшие (вчера?) события.

Дорогу в порт я помнил смутно, выход в море на лодке — отрывками, а как оказался здесь, не помнил вообще. Но что я точно помнил, так это то, что чуть не сдох. Сейчас тело практически не болело, что было очень странно, учитывая то количество повреждений, которое оно получило. Я аккуратно ощупал его и обнаружил, что местами плотно забинтован какой-то тканью. А еще у меня практически не было сил, ни физических, ни магических. Хотя истощения источника я не ощущал, что-то на дне там все же плескалось. Но если присмотреться, все что успевало там скапливаться, тут же растекалось по телу по кем-то умело настроенным маршрутам, участвуя в процессах заживления. Надо бы запомнить схему, но мыслительный процесс давался с трудом, грозя снова отправить организм в бессознательное состояние.

Очень хотелось пить, так сильно, что я, наплевав на осторожность, постучал кулаком в деревянную стену, привлекая внимание. Это отняло последние крохи энергии, и я просто лежал в ожидании того, кто войдет в комнату.

К моему облегчению, это был Пруст, который, придерживая ногой дверь, занес в комнату деревянный поднос с какими-то плошками.

— Лекарь сказал, что тебе пока лучше не говорить и поменьше думать, — сказал он. — Лучше выпей бульон, затем отвар. Я сообщу всем, что ты очнулся.

Я послушно принял сперва одну плошку, осушив ее в три глотка и ощутив вкус слабого рыбного бульона. Затем выпил из другой, от чего у меня закружилась голова и снова начало клонить в сон. Уже угасающим сознанием я успел услышать, как, стоя в дверном проеме, Пруст сказал: «Спасибо. За меня и за брата».

Когда я снова пришел в себя, к жажде добавилось новое чувство — голод. А это уже хороший сигнал, значит, скорее всего, жить буду. Я снова постучал в стену, и на мой зов на этот раз откликнулся Хорки.

— С возвращением тебя, Мазай. Лекарь сказал, что если ты и во второй раз очнешься, то значит останешься с нами. И если честно, я этому безмерно рад. Держи, нужно выпить без остатка.

В очередной раз я опустошил предоставленные миски. Бульон на этот раз был явно погуще, да и в сон больше не клонило.

— Что произошло? — спросил я хриплым, словно не своим, голосом.

— Я вот тебя о том же самом хотел спросить, — парировал Хорки, но видя мой усталый взгляд, все же удосужился ответить. — Мы добрались из морского порта до гильдии наемников. Это было пять дней назад. Лекарь у них оказался не самый одаренный, но зато опытный. Как видишь, сумел тебя удержать, хотя ты пару раз уже собирался за грань.

— Нас преследовали?

— Нет, все обошлось. А возле гильдии уже вряд ли бы кто-то осмелился напасть.

— Значит, всё закончилось хорошо? — с надеждой спросил я.

— Ну… все живы. Это, как ты понимаешь, уже неплохо.

— Хорки, у меня нет настроения для словесных игр. Договаривай, что не так?