Книга Призраки старого кладбища, страница 90 – Дария Каравацкая, Эл Моргот, Ася Василевская, и др.

М проводит пальцами по бетону и камню, проводит пальцами по дереву. Оно кажется таким теплым по сравнению с кладкой. М садится на землю и опирается о кладку спиной. Вдалеке тускло светятся навершия пирамидок. Тихо поскрипывают деревья. Иногда шумит ветер. Туман исчез.

М сидит так около получаса, пока не чувствует, что пальцы окончательно замерзли. Она встает, отряхивается и идет к браме не оглядываясь. В этом месте нет ничего необычного.

Это бесит.

В браме М сразу ложится спать. Долго не может согреться, а к утру становится совсем холодно, но в целом ночь проходит спокойно. Она знает, что должна продолжить работу, но внутри кипит злость, не прошедшая с рассветом. Она кидает вещи в машину и уезжает. Деревня проносится мимо, за ней – лес, поле, река. Зеленый холм, желтое поле рапса, мелкий подлесок вдоль канав. Впереди небольшой город, дорога проходит через него. М снижает скорость, притормаживает у лежачих полицейских, скользит взглядом по домам и магазинам. Ее злость не проходит.

Она останавливает машину у садово-строительного магазина, заходит внутрь и покупает молоток, зубило и садовый вар. Затем она разворачивает машину и возвращается в усадьбу. На сердце будто становится легче, когда она принимает это решение.

Тут будто ничто и не заметило ее ухода и возвращения.

М забирает из багажника свои покупки и направляется к липе. Солнце уже вовсю освещает мир, но в заброшенном парке снова глубокая тень. М присаживается перед кладкой, устанавливает зубило и начинает аккуратно постукивать. Спустя какое-то время появляется первая трещина, еще чуть позже она вынимает первые камни и сбивает первые слои бетона. В груди и на языке возникает странное ощущение удовлетворения, словно легкая щекотка.

М продолжает свою работу и тратит на нее большую часть дня. Она не замечает, сколько проходит времени. Когда она наконец целиком избавляет дерево от кладки, в лицо из трещины ударяет поток теплого воздуха, и кажется, будто в этом потоке она видит множество мелких кружащихся крупинок.

Она жмурится и чихает. И естественно, решает, что это ветер подхватил старую пыль. Неважно, что ветер не пошевелил ни ветки, ни травинки вокруг. Неважно, что трещина изнутри чистая и выглядит такой свежей, словно возникла лишь вчера. М берет садовый вар и аккуратно замазывает ее. Так лучше. Так дерево сможет дышать. И так она дышит вместе с ним.

Строго говоря, это не ее забота. Но удовлетворение от содеянного слишком сильное, чтобы вдаваться в сомнения, всерьез задаваться вопросом, зачем она это сделала.

Она аккуратно складывает камни разрушенной кладки в стороне от дерева. Еще раз фотографирует липу и кладбищенские пирамидки и уезжает.

Позже она отправится к следующему месту и следующему кладбищу, к новой попытке сохранить прошлое и найти свое будущее.

Сейчас она уезжает, не замечая, как резвятся между деревьев освобожденные лесные духи. Как радуется старый лесовик и как среди светящихся наверший танцуют синие блуждающие огни.

Восточное, или Московское, кладбище в Минске открыли в 1952 году на тогдашней окраине города, у Московского шоссе; позднее оно заняло около 24 гектаров и стало главным государственным некрополем Беларуси. Здесь хоронили первых лиц БССР, военачальников, ученых, писателей, артистов и спортсменов. На Восточном находятся могилы Петра Машерова, Василя Быкова, Владимира Короткевича, Владимира Мулявина, Ивана Шамякина, а в центре расположен мемориал в память о погибших в годы Великой Отечественной войны.