Книга Злодейский путь!.. Том 7, страница 208 – Эл Моргот

К смеху Шена добавилось похрюкивание со стороны дивана. Лисица и Шен перевели туда взгляды и увидели, как Лев чуть ли не сложился вдвое, утирая слезы.

Глаза лисы хищно сузились, и Шен, заметив эту перемену, поспешно вмешался и произнес:

— Спасибо, что доставила в орден белые лотосы.

Лисица перевела на него постепенно теплеющий взгляд и, взмахнув хвостами, заигрывающе поинтересовалась:

— Я заслужила награду?

Чувствуя таящуюся в вопросе опасность, Шен все же не мог не признать ее заслуг. Лисица расплылась в широкой довольной ухмылке. Затем, с вызовом поглядывая на Лева, потянулась к Шену, обхватила руками его шею, зарылась пальцами в волосы и выдохнула в ухо:

— Поиграем в прятки с Онэ.

Шен, стараясь, чтобы голос прозвучал с неменьшим придыханием, отозвался:

— Хорошо.

Плутовка отстранилась, напоследок взлохматив ему волосы на макушке, и громко заявила:

— Пойду позову его!

С этими словами она убежала, а Шен и Лев проводили ее глазами. Лев перевел осуждающий взгляд на Шена.

— Что? – возмутился тот.

— Со злыми духами шутки плохи, а ты к тому же позволяешь шнырять, где ей вздумается.

Шен только фыркнул.

— Я серьезно, Шен. Зачем вокруг ордена стоит барьер от нечисти, если она уже внутри?

— Это ты не обо мне? – на всякий случай уточнил хозяин Проклятого пика.

Лев с возмущением поставил кувшин на пол, прекрасно поняв его намек.

— Если ты думаешь, что духам можешь доверять больше…

— Лев, – одернул его Шен, – они моя семья.

Он намеревался уверить старейшину, что контролирует ситуацию и заберет у лисы допуск, однако, когда начал говорить, с уст сорвалось совсем другое. Это было правдой, и присутствие в его жизни лисицы и Онэ было важным для Шена. Он вдруг осознал, что будет отстаивать этих неоднозначных членов своей семьи до последнего.

Лев посмотрел на него так, будто мысленно прикидывал, не повредился ли старейшина пика Черного лотоса рассудком, а если повредился, то насколько это необратимо.

— Разве не глава Шиан твоя семья? – уточнил он.

Шен вздохнул и внезапно заинтересовался синим фонариком, стоящим в окне.

Лев долго молчал, хмуря брови, и наконец произнес:

— Я не буду поднимать вопрос об этом духе на совете.

Шен едва сдержался, чтобы ядовито не поблагодарить его за милость. Решив, что самое время сменить тему, он спросил:

— Так о чем ты хотел со мной поговорить?

Лев скорчил кислую мину и вытащил из-за пазухи знакомую Шену тетрадь. Осознав, что в суматохе совершенно забыл о дневнике дяди Шеина, оставшемся сохнуть в доме травницы, Шен порозовел от смущающей досады на собственную безалаберность.

— Собирался отдать дневник Ир Шеина племяннику, но теперь не уверен, тот ли передо мной человек. Ты все еще входишь в семью Ир?

— Прекрати ерничать!

— Я спрашиваю со всей искренностью, – уверил его Лев.

Шен молча вытянул руку ладонью вверх. Лев вздохнул, неодобрительно покачал головой и вложил в нее дневник.

— Ты читал скрытое послание на форзаце?

Шен недоуменно приподнял бровь.

— Полагаю, оно проявилось, когда бумага намокла.

Переведя взгляд с Лева на дневник, Шен аккуратно открыл последнюю страницу. Там было пусто.

— Я нагрел страницу над огнем, и послание вновь исчезло, – пояснил Лев. – Полагаю, тебе всего лишь нужно намочить его.

— И о чем там? – уточнил Шен, потянувшись за чайником.