Книга Злодейский путь!.. Том 7, страница 206 – Эл Моргот

— Что ж… Тогда я спрошу у мастера Муана, хотя не уверен, что он согласится…

Спустя пять минут в чайной комнате:

— Конечно, я с радостью приму его на пик Славы! – почти с восторгом воскликнул Муан.

Шен уставился на него. Ему начало казаться, что это заговор.

— Ты уверен? – пытаясь выразить в тоне весь спектр охвативших его чувств, переспросил он.

— Более чем уверен! У этого парня большой потенциал!

— Но ты говорил…

— Он изменился!

— Правда?

Шен опустился за столик и кинул в заварник чайные листья. Лев наблюдал за их разговором молча, в руках у него откуда-то появился кувшин, хотя Шен мог поклясться, что старейшина пика Синих звезд не мог прошмыгнуть в погреб. (Не то чтобы он ему запрещал, просто у того не получилось бы пройти мимо кухни незамеченным.)

— Перетаскивай свои вещи, малец! – обратился прославленный мечник к мнущемуся у арки Алу.

Парень вздрогнул и, выпрямившись, зашел в чайную комнату. Он остановился перед столиком и уверенно покачал головой:

— У меня есть комната в замке, мне незачем занимать другую.

Муан нахмурился и сжал губы, будто в последний момент сдержал готовые сорваться слова. Помолчав и выдохнув, он ответил раздраженно, но терпеливо:

— Очевидно, что ты не можешь выполнять дисциплины пика Славы, живя на пике Черного лотоса. Мы начинаем тренировки перед рассветом, иногда заканчиваем поздно вечером, нередко ученики остаются в ночном карауле или же проходят испытания, которые не зависят от времени дня и ночи. Ты не можешь быть учеником пика Славы и жить в другом месте.

Несмотря на то что Ал стоял, пока Муан говорил с ним сидя за столом, парню удалось взглянуть на него исподлобья. В комнате воцарилось напряженное молчание.

— О чем спор? – подал голос с дивана Лев.

Никто не ответил сразу. Ал заговорил первым, обращаясь скорее к Муану, чем отвечая старейшине пика Синих звезд:

— Шен выделил мне комнату в замке. Он сказал, что это моя комната. Я не могу отказаться от нее!

Произнеся это вслух, Ал осознал, как по-детски звучат его слова. Перед тремя старейшинами он вдруг почувствовал себя ребенком. Ребенком, чья судьба все еще решается взрослыми вне зависимости от его желаний.

— Эта комната останется твоей, не переживай, – заверил его Шен, у которого и в мыслях не было выгонять Ала.

Лев, все еще пытаясь осознать услышанное, уточнил:

— О чем, собственно, речь? Разве в черном замке могут жить ученики? Вы забыли о существовании Глубинной тьмы?

В комнате повисло неловкое молчание, трое застыли истуканами. Лев отвлекся на кувшин, поэтому не имел удовольствия лицезреть занимательную картину переглядываний и перемигиваний. Переглянувшись с Муаном, Шен подмигнул Алу, но парень продолжал упрямо взирать на него. Шен скорчил недовольное лицо, а затем грозно нахмурил брови. Ал вздохнул и отвел взгляд, признавая поражение.

— Да-а, – протянул хозяин Проклятого пика, – я забыл. Ал ведь может умереть. Негоже ему тут оставаться. Решено, он перебирается на пик Славы!

Муан широко ухмыльнулся.

— Иди собирать вещи.

Несмотря на поражение, Ал остался упрямо стоять посреди комнаты и заявил:

— Мне нечего собирать. Даже если я буду жить на пике Славы, Шен сказал, что эта комната останется моей.

Муан чуть поморщился, но мысли, в которых уже мелькали картины будущих Аловых испытаний под руководством старейшины пика Славы, продолжали удерживать его настрой благодушным.