Книга Академия Слов, страница 52 – Сенни Роверро

— Какое облегчение, – съязвила я и тут же поморщилась от новой вспышки боли.

— И не говорите, – кивнул светлый. – Идёмте. Я вас вылечу и отправимся исполнять свой "долг".

— Вик, нейтрализуй мои слова, – устало попросила я и от души выругалась.

— Я с вами пойду, – вдруг вызвалась Кира. – Всё-таки нечисть обычно любит ведьм, может на пару со мной их усмирить будет легче.

Было ощущение, что легенды решили оживать по очереди. Никогда одновременно. И слава Тьме. Следующей нашей проблемой стал Обводный канал – не совсем легенда, скорее острый момент в истории, который решил напомнить о себе.

Шёл тысяча девятьсот двадцать третий год. Прокладывая теплотрассу, рабочие обнаруживают выложенные в круг гранитные плиты, испещрённые непонятными символами и надписями. Под центральной плитой человеческие кости. Вердикт археолога: ритуальное капище XI-XII веков. Вероятно скандинавское. Но капище разрушили, а кости просто выкинули – пробуждённые в те времена тоже находились в смятении, как и вся страна, и не успели это остановить. Как итог, воды Обводного канала забрали восемьдесят девять человек и лишь одного удалось спасти. Люди бросались в воду без видимых на то причин и самоубийц не успевали останавливать. В тысяча девятьсот тридцать третьем году капище снова собрало свою жатву – сто семь утопленников на том же участке Обводного канала. Это зарегистрированных в участках спящих, на самом деле их было ровно в два раза больше, чем в первый раз – сто семьдесят восемь. После этого разрушенное капище успокоилось, но теперь, видимо, его ду́хи снова захотели крови. По крайней мере череда спонтанных самоубийств на всё том же участке Обводного канала и зашкаливающий уровень некротических эманаций на том месте, характер которых указывал на пробуждение чего-то древнего и не-жившего, говорили именно об этом.

— Может, подождём, пока жатва закончится? – спокойно предложила я, выслушав краткое описание ситуации.

— Допустить смерти двухсот шестидесяти семи ни в чём не повинных людей? – Эльвиру передёрнуло от моей циничности.

Я пожала плечами:

— Это самый простой выход. Ежесекундно в мире умирают тысячи, если не миллионы людей, мне теперь всех жалеть? Ду́хи насытятся и успокоятся, в этот раз вероятнее всего навсегда. Критикуешь – предлагай.

При Вире и Эдгаре можно было не притворяться той, кем не являюсь. Вира о том, что я тёмная, догадалась путём простой логической цепочки – она светлая, а я её зеркальный двойник. И обещала никому не рассказывать. О, конечно, я бы не предложила то, что предложила сейчас, если бы видела другой выполнимый в наших условиях вариант, но я им не располагала.

— Я вижу только один вариант – восстановить разрушенное, – вздохнул светлый, сидя у меня на кухне с кружкой кофе в руках. – Раньше этого не делали в виду при пробуждении капища невозможности из-за политической ситуации и отсутствия ресурсов, а при успокоении капища ещё и из-за нецелесообразности, но теперь мы можем решить эту проблему. И в Министерстве решили точно так же. Зарисовки того археолога с символами и надписями хранились у нас на всякий случай. Правительство спящих согласно предоставить нам условия для его восстановления в тайне от своего народа под видом восстановления исторического памятника и круг из гранитных плит у нас уже есть. Остальное придётся делать ночью, чтобы спящие ничего не заметили.