Книга Академия Слов, страница 50 – Сенни Роверро

— Ну ты же знаешь его, – вздохнула я, выразительно посмотрев на неё.

Этой фразой было сказано всё, что нужно было. Дедушка Киры – живой – был членом Совета от ведьм и ведьмаков, и Кира планировалась как его преемница, а потому с Министром контактировала часто. И будучи яркой эксцентричной оригинальной неординарной личностью, коих тот не переваривает, относилась к нему не лучше, чем я.

Забегая вперёд, могу сказать, что выбор заброшенного здания вышел неудачный и в этом целиком и полностью моя вина – я должна была проверить его, прежде чем мы начали ритуал.

Сначала всё шло хорошо. Мы с Вирой держали поле, Таня и Вик с Сарой и Артёмом (двойниками друзей) читали заговор, Дима высчитал наилучшее место для проведения, а Кира делала всё остальное. Всё как всегда, только участников больше и раньше с нами не было цифровика. Пока мы не услышали странный звук. Словно бы крик. Сначала тихий, потом нарастающий всё громче и громче.

— Баньши, – сплюнула я, сдерживая ругательства. – Приближающаяся!

Обстановку я оценила мгновенно. Проход в поле, который мы организовали, из-за приближения нежити стал колебаться, стремясь расшириться, уши закладывало, наша с Вирой концентрация сбивалась, удерживать потоки было уже почти невозможно, они натянулись настолько, что оставляли тонкие физические порезы на пальцах, и нужно было срочно что-то делать. Иначе в этот мир повалят бесконтрольно души с той стороны мира, а мы сойдём с ума, а потом умрём от этого крика.

— Вик, Таня, Сара и Артём, купол беззвучия, соображайте, быстро, это базовые стандартные формулировки! Вира, сшивай проход, Дима, Кира, стирайте пентаграмму! – отдала указания я, перекрикивая баньши, пока это ещё было возможно.

Мозг работал быстрее, чем я успевала сообразить, команды слетали с языка быстрее, чем мне удавалось их осмыслить, но главным было то, что я уже знала, что делать. Никто, слава Тьме, не стал задавать лишних вопросов. Сердце, бешено колотившееся в груди, постепенно успокаивались. Тьма дарила безразличие и собранность.

Убедившись, что купол, установленный четырьмя слововязам сразу, не пропускает адский крик, я кивнула и выскочила из-под него. Последнее, что я успела услышать, это испуганный вскрик Тани, окликнувшей меня. А потом был только нарастающий крик. Безумие? Возможно, но едва ли кому-то из нашей компании кроме меня хватило бы и сил, и знаний, чтобы иметь хоть какой-то шанс справиться с высшей нежитью.

Когда рядом со мной, забрасывающей баньши усмиряющими и упокаивающими формулировками и на ходу придумывающей новые, но не слышащей их, появился Эдгар, я не уловила. Однако стоило ему оказаться рядом, как всё закончилось достаточно быстро. Быстрее, чем я успела сойти с ума, а купол беззвучия над ребятами выдохся. Помню лишь пронзительный звук, белёсый полупрозрачный силуэт прекрасной женщины – это, собственно, баньши – и то, как сквозь пелену на слезившихся от боли в глазах, мерцали вспышки чистого света. Кажется, я даже успела тогда отстранённо восхититься. Я вот манипулировать чистой энергией Тьмы не умела, а Эдгар управлял светом так, словно в этом ничего такого не было. Что лишь ещё раз подтверждало его могущество и потрясающий контроль.

А потом... А потом нас отчитывали. Долго, с чувством, и с явно с трудом сдерживаемым ругательствами. У меня жутко болела голова, а потому переносить это для меня было очень сложно. Особенно когда к голосу Соколова прибавлялись голоса пытающихся оправдаться ребят. В какой-то момент я не выдержала.