Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 99 – Святослав Макаревский

Энаццо и не удивился. Тем более, Энфауз с Дарианной особо близки никогда не были… У них слишком маленькая разница в возрасте для наставнических отношений и слишком большая для дружеских.

Между тем, Диарни Дэрши представилась Дарианне – при этом тепло улыбаясь. Как необычно было видеть проблески света и теплоты на её холодном лице! Интересно, ведь Лиомелина по жизни намного её бледнее. И никогда холодной не казалась. А эта – вроде бы не совсем молочно-белая, но абсолютно ледяная при этом…

— И я рад вас увидеть! – вставил Эррон. – Вообще, мы рассчитывали, что вы приедете раньше. Я полагал, железные дороги работают точно, как часы.

— Ты редко на поездах ездишь, получается, – сказал Энаццо. – Или это проблема исключительно нашего направления.

— Я в Брезани часто бываю, и в Селасии, – ответил Эррон, рассматривая ветвистые потомственные дубы, на которых уже набухали почки. Можно подумать, никогда собственные деревья не видел! – Но, последние три года я всё же служил на министерской должности.

— Правда, что тебя выгнали из правительства? – спросил всё же Энаццо, хотя друг ему уже всё выложил в письме.

— Я уже отвечал на этот вопрос! – в голосе Эррона проскользнуло заметное раздражение. – Пойдёмте лучше внутрь, а то тут скоро совсем холодно будет!

Давнишний лакей вырвался вперёд, открыл дверь и встал в стороне по стойке «смирно», словно солдат какой. Одэтисы и Дэрши вышли в просторную комнату у парадного входа, к основанию большой мраморной лестницы. Лестница упиралась в стену, разделялась на два крыла, разворачивалась и поднималась ко второму этажу. Дарианна чуть взошла на ступеньки, разглядывая висевшую под украшенным лепниной потолком огромную люстру. Рядом капнул свечной воск, и она поспешно отступила назад.

— Что ж, я думаю, вы не против отужинать, – сказал Эррон.

— Я лично нет, – сообщил Энаццо.

Эррон жестом подозвал дворецкого, одетого в форменный фрак.

— Приносите тогда еду, но не очень много. Наши гости устали после долгой дороги. Да, и позовите госпожу Зирил. Уважаемая Мерида, сейчас вам покажут вашу комнату….

Дарианна громко зевнула, закрыв рот рукой, но всё равно эхо повторило звук несколько раз.

— Ой, – неловко улыбнулась сестра.

— В моём доме не страшно, – поспешил заверить её Эррон. – Главное, не зевни в тронном зале Её Величества, когда будешь представляться. Очень неловкий момент получится.

Спалось почему-то Энаццо довольно плохо, а ночь во дворце Эррона оказалась очень холодной. Ему снилось что-то очень неприятное, нечто, связанное с той историей более чем двадцатилетней давности, с войной в Ортезии…

Энаццо сморгнул последние остатки сна, почти мгновенно забыв, что, собственно, он увидел. Смутные и неточные воспоминания быстро утекли в пустоту. Снаружи ритмично барабанил дождь, капли отстукивали о покрытую металлическими листами крышу. Рядом с ним слышалось тихое мирное дыхание спящей Лиомелины – та, как обычно, ночью сбросила с себя одеяло, подставив тело в тонкой ночной рубашке ночному холоду. От тепла затопленного вечером камина уже почти ничего не остались, но было слишком рано, и слуги ещё не встали, чтобы заново зажечь огонь.

Да уж… Холодно… Как странно, это ведь тёплый Вигион, и весна уже в самом разгаре…

Энаццо осторожно, стараясь не потревожить сон жены, накрыл её обратно одеялом и сел на кровать, пытаясь во мраке босыми ногами нащупать домашние туфли.