Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 8 – Святослав Макаревский

«Когда говорят, что меньшинство должно подчиняться большинству, – могла сказать она, – под меньшинством обыкновенно имеют в виду королеву, её приближённых, богатых землевладельцев и крупных промышленников, которые навязывают свою волю остальным. И молчание остальных – это не знак согласия. Это знак того, что люди боятся выразить протест»

И Лиомелина сама спорить не стала и промолчала. Увидела, что оставаться дальше в этой душной комнате, с её выцветшими жёлтыми обоями, белым потолком, с которого осыпается штукатурка, с её странной пустотой, неудобными стульями и длинным столом, с одной стороны которого сидели посетители, а с другой – единственный Охранитель, она не могла.

— До свидания, Лиомелина Одэтис. Если надумаете исправить свою работу, сообщите, – зачем-то напоследок добавил собеседник, прощаясь с ней. Он встал, расправил свой сюртук и направился к расположенной с его стороны стола двери, в соседнюю комнату. Лиомелина тоже подалась к выходу.

Она вышла из-под каменной аркады первого этажа заштукатуренного красным небольшого, втиснутого между другими домами, здания, где расположились местные органы сразу нескольких государственных служб, и попала под слабый снегопад. Блестевшие на свету снежинки, кружась, медленно опускались на площадь, на крыши зданий, на лёд озера Эрми – заледенели даже расположенные в озере, у самого берега фонтаны, создав причудливые геометрические фигуры. Дома подковой огибали площадь у озёрной гавани; впереди, на другой стороне этой гавани, виднелось ещё одно здание государственных служб, где находилось отделение беллунской полиции.

Лиомелина засунула руки в муфту – было довольно холодно, она даже специально надела вязаные варежки вместо обычных перчаток. По улице порывы ветра гоняли снежную пыль, вихрями закручивая её. Недалеко от здания её ожидал извозчик на крытом санном экипаже. К стенкам, у окон, крепились маленькие габаритные фонари. Козлы располагались сзади и высоко – извозчик сидел почти что над самой крышей.

— Госпожа, – мужчина лихо спрыгнул, чтобы открыть ей дверь – хорошо, что не поскользнулся. Она вспомнила слова Охранителя об услужливости мужчин… Да-да, очень им сложно дверцу придержать, чемоданчик поднять, прямо руки отваливаются от непосильной ноши! Нет, если бы можно было променять подобную услужливость на равноправие, то пожалуйста, но ведь нельзя же!

— Давайте на вокзал, – улыбаясь над собственными измышлениями, она забралась внутрь и вполне нормально устроилась на кожаном сиденье.

Людей сегодня на улице было немного – хотя вон сейчас из переулка выбежала непонятная группа детей. С хохотом они бросились за экипажем, извозчик что-то кричал им. Лиомелина думала подать денег, но дети уже отстали и забежали в другой переулок.

У вокзала Лиомелина отпустила извозчика – вообще, она могла бы и пешком добраться, недалеко – ехала минуты три, не больше. Наконец-то её… лёгкая печаль и разочарование от бессмысленного посещения Охранителя испарились, сменившись воодушевлением – муж и его сестра, живущая с ними с лета, наконец-то возвращались из солнечной – хотя, зимой, скорее, дождливой – Ортезии. Эрминктальская станция находилась на важном железнодорожном маршруте из приморской Ортезии к северным регионам объединённого королевства. Вокзал представлял из себя бледно-жёлтую постройку с двумя, разделёнными небольшим выступом, этажами, с трёхарочным входом и двойными окнами под полукруглыми фронтонами.