Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 10 – Святослав Макаревский

Тоннель тянулся мучительно долго. Дарианна отчего-то испытывала… несколько, по её мнению, иррациональный страх, что туннель вдруг обрушится. В её воображении, она уже задыхалась, пытаясь выбраться из-под обломков вагона и обвалившихся камней. Нет, не может никакого обвала произойти, не может… Никогда ещё такого не было… Было, конечно, но это единичный случай.

«Мы живём в век прогресса, тоннель сделан надёжно, потолок не упадёт!»

Глаза её привыкли к темноте – она поглядела на мрачный силуэт Энаццо. Тот молчал, о чём-то, наверное, размышляя. Наконец в её мир ворвался свет, яркий и режущий. Дарианна прикрыла глаза рукой.

Поезд вынырнул из тоннеля, и она вздохнула спокойно. Брату о своих страхах говорить не стала. Зачем? Это глупое, детское… Она уже не ребёнок, а он не ребёнок давно!

Поток её мыслей вдруг оборвался, потому что её взгляд внезапно привлекло резкое движение. Молодой человек с тонкими линиями бакенбард на щеках, один из спутников Гарола Фазая, тряс спящего, откинувшего голову назад, бывшего полицмейстера.

— Что же это… – громко пробормотал он, жестом подозвав ещё одного полицейского. – Куда доктор Варрисар делся?

— Не знаю…

Молодой человек отшатнулся, рассеянно обвёл салон вагона взглядом, ища, видимо, врача.

— Он же здесь был только что! – закричал он на второго полицейского. Затем снова повернулся к Фазаю, наклонился, пощупал пульс, что-то прошептал… Рука его прошлась по шее бывшего полицмейстера. Молодой человек распрямился и неловко закрутил головой.

— Умер… – кажется, произнёс он. Дарианна прочитала по его губам.

Да уж…

Дарианна испуганно расширила глаза – и действительно, цвет лица бывшего полицмейстера казался неестественным, каким-то бледно-синим, между губами, кажется, слабо пенилась слюна, а на шее блестели в солнечном свете капельки крови. И сидел он странно… Да, он был мёртв! Когда Дарианна посмотрела на труп, её внезапно обуял самый настоящий экзистенциальный ужас.

Умер ли он спокойно, или же был в сознании и чувствовал, как жизнь его вытекает капля за каплей?

Ещё один из полицейских попросил у сидевшей рядом дамы складное зеркальце, та, непонимающе посмотрев на него, всё же зеркальце уступила. Полицейский передал его тому самому молодому человеку. Очевидно, именно тот тут был главным.

Поднеся зеркальце к носу и губам Фазая, молодой человек отрицательно покачал головой и вернул его своему помощнику. Наблюдавшая за этим дама, кажется, поняла, что происходит и испуганно вскричала. Дарианна невольно закрыла рот ладонью, хотя сама присоединяться к крику не собиралась.

Если бы бывший полцимейстер дышал, зеркальце бы запотело.

— Он умер! – громко объявил молодой человек.

— В поезде труп! – испуганно завизжала девушка, сидевшая буквально спиной к спине с мертвецом. Она мгновенно вскочила с места и отбежала в сторону, бешено вращая глазами. Мужчина, сопровождавший её, грозно встал и как по команде принялся возмущаться.

— Пересадите нас, я требую… Мы не собираемся ехать рядом с трупом… Пересадите немедленно, вы хоть понимаете, кто я!

Другие пассажиры вели себя тише – лишь перешёптывались, поглядывая в сторону трупа. Мать мальчика, который спрашивал в Сидеме, когда отправится поезд, обняла ребёнка и утешала его. Некоторые закрылись газетами. Кто-то охал, кто-то приподнялся, пытаясь рассмотреть мертвеца.