Книга Благословения и проклятия Чуждого Края. Том 1, страница 89 – Адени Сова

Каэн натянул на губы привычную лучезарную улыбку. В последнее время мон наконец-то оправился после смерти брата и вел себя почти как раньше. Даже если он все еще переживал о Миисте, он спрятал свои чувства глубоко в душе. Внешне же он наслаждался жизнью, снова надев на себя маску небрежного легкомыслия, шутил и рассказывал анекдоты. Таким он нравился магу гораздо больше, чем погруженным в траур. Каэн недостаточно любил друга, чтобы поддерживать его в горе: он был готов лишь делить с ним радости.

Когда-то они были не разлей вода, однако нынешние их отношения скорее походили на привычку. Почему-то Руан все еще цеплялся за них. Вероятно, потому, что Каэн лучше всех знал о его предпочтениях, предугадывал желания и заботился о нем – зачем мону искать кого-то нового? Тем более что он до сих пор переживал о погибшем брате, хотя прошло уже пять лет.

Каэн был тираном. Он обожал властвовать и подчинять если не в открытую, то исподтишка. Однако с Руаном не работало ни то, ни другое. Мешало не столько его высокое положение в обществе, сколько упрямый, свободолюбивый характер. В этом он был очень похож на Мииста. Вся Правящая семья, сама того не зная, давно плясала под дудку Каэна, но эти двое всегда ускользали из-под его контроля.

В результате магу годами приходилось подавлять деспотичную натуру и подстраиваться под Руана. Вначале это давалось легко. Но со временем у Каэна уходило на притворство все больше и больше сил. Тем не менее они все еще проводили много времени вместе, и главное, у Каэна все еще были на мона планы.

— Я принес тебе подарок, – сказал придворный маг, подходя ближе.

Руан оторвался от книги и приподнял брови в скептической гримасе. Взгляд темно-серых глаз Каэна игриво сверкнул. Пряди сизых волос непослушно упали на лоб. Его экзотическая внешность – унаследованные от отца-морэ остроконечные уши и сероватый цвет кожи – выделяла его на фоне других ларэ. Руан с презрением относился к темным демонам, но умел ценить необычную красоту ламоров.

— Если ты снова имеешь в виду копию своего жезла, то ты мне такое уже дарил, – ответил Руан.

Каэн рассмеялся, демонстрируя милые ямочки на щеках. Его асуровый жезл, сильнейший магический артефакт и смертоносное оружие, вызывал зависть у многих демонов. Копия для Руана была создана в шутку и не обладала никакой мощью, зато сбивала с толку придворных, став поводом для нескольких веселых шуток.

— Как я могу подарить то, что и так тебе принадлежит? – Каэн извлек из кармана асуровую шкатулку. – Вот.

Руан с любопытством принял ее. Внутри на белоснежном бархате покоился граненый алмаз, прозрачный, словно воды чистейшего родника.

— Что в нем особенного? – спросил мон, рассматривая, как лучи солнца играют на алмазных гранях. – Надеюсь, это не кристалл управления? На меня они вряд ли подействуют, даже не пытайся.

Каэн усмехнулся. Он не скрывал от Руана своих экспериментов с управлением, но и в подробности не вдавался. Как мон мог знать, что обычно кристаллы не достигали размера ногтя? Этот же алмаз был с пол-ладони.

У мона уже имелась парочка похожих драгоценностей. На них приятно смотреть, они вызывают зависть у других – только и всего… Не станет же Каэн дарить ему очередную безделушку?

— Он говорящий, – сказал придворный маг, садясь рядом с моном.