Книга Благословения и проклятия Чуждого Края. Том 1, страница 140 – Адени Сова

Но почему он не обрадовался, когда архимона сместили? Что ж, и этому можно найти объяснение, ведь в руках мона была сосредоточена какая-никакая власть. Он потерял ее вместе с привычным образом жизни, свободой и правами одного из наследников.

Таала не могла понять, хорошо ли она поступила, расспросив его обо всем. Агент Особого ведомства внутри нее говорил, что да, ведь она выяснила много полезного. Однако лучше бы она всего этого не знала, лучше бы продолжала считать сбежавшего мона виновником страданий народа, заслуживающим самого жестокого наказания. Нет, она и сейчас так о нем думала. Но одновременно у нее возникло смутное желание утереть его слезы, погладить по спине и хотя бы как-то утешить.

Она встряхнула головой, отгоняя этот глупый порыв и возвращаясь к мыслям о работе. Ее внимание зацепилось за одну деталь в его рассказе:

«Придворный Маг проклял Миирну только потому, что она его видела на месте преступления? Почему он превратил ее в алмаз, а не убил? И зачем подарил его мону? Неужели просто чтобы поиздеваться? До чего странное поведение».

Она хотела спросить, как Лъо сбежал из ссылки, кто помог ему, но тут руки мона расслабились. Таала, не теряя времени, выбралась из его объятий и, спотыкаясь, отошла подальше. Лъо еще некоторое время стоял на коленях, затем ощупал себя и поднял голову, потрясенно озираясь.

— Что это за место?

Он в ужасе вскочил, оглядывая покрытые туманом горы. Слезы мгновенно высохли на его перепачканных щеках, а несчастное выражение лица сменилось гримасой отвращения.

«Ох, разговор и правда помог, – обрадовалась Таала. – Кажется, он пришел в себя».

В этот момент сверху раздался пронзительный вопль огромной птицы, а прямо рядом с ними упал еще один мертвец. Таала и Лъо испуганно подскочили.

Последнее, что врезалось мону в память, – это боль от нескольких глубоких ран. Затем слепящая тьма поглотила его разум, и больше он ничего не помнил.

Таала вкратце сообщила, что произошло дальше, уделив особое внимание его рыданиям, и объявила, что он дал ей признательные показания. В ответ на это мон посмотрел на нее со смесью презрения и недоверия, будто ему сказали, что Земля квадратная.

— Ты это все выдумала, – заявил он безапелляционным тоном. Промозглый холод пробирался под одежду, и мон обнял себя за плечи.

— Конечно, делать мне больше нечего! – парировала Таала. – В любом случае нужно отсюда выбираться. Или тебе здесь нравится?

Лъо окинул горы мертвецов оценивающим взглядом.

— Пожалуй, здесь мне делать нечего. Нужно вернуться туда, где на нас напала эта твоя птица. – Он все еще надеялся отыскать Миирну.

Таала предпочла бы найти Аисъо, а чтобы осуществить это желание, логичнее всего было вернуться туда, где они расстались. Получалось, что их с Лъо планы в некотором роде совпадали. Да и что говорить о возвращении, если они понятия не имеют, как покинуть это царство смерти? Не факт, что отсюда есть выход.

— Почему они так воняют? – Мон зажал нос, но это не помогало. – Они же демоны! Демоны нетленны.

— Видимо, так на них действует темная энергия, – предположила Таала. – Думаю, от нее здесь так холодно.

Лъо только поежился.

— Откуда мы прилетели? – спросил он, глядя на туман наверху.

— Вроде оттуда. – Таала махнула в ту сторону, откуда, как ей казалось, их принес монстр. – Поднимемся на один из холмов, тот, что повыше. Посмотрим, что с него видно.