Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 98 – Максим Антипин

— Так что за дело? И почему мы здесь? – Молодой человек, хоть и был ужасно вымотанным, в глубине души стал понимать: замышляется что-то недоброе.

Повернувшись спиной к кирпичной стене, псевдоприятель начал превращение в неприятеля:

— Ты всех бесишь! Всех достал! Всех! Зайдя в казарму, единственная мысль – нам смириться или сразу стену выносить! Каждую седмица новую сколачиваем! Впереди кого залезешь в котел, все! Все! Отрава! Это край! Мы спим под открытым небом, организуя пир комарам! Что говорить! Попить нормально не можем! Так как это чистый отврат! – Сумбурно истерил недруг.

— Да я-то при чём, это здесь так проявилось, обострилось! Никогда такого не было, чего ты взвелся, не пойму? – Ароматный малый пытался оправдаться, одновременно готовясь отразить град тумаков.

— Ты!!! НЕ ПОНИМАЕШЬ??? АХ ТЫ ГАД! ПОМОЙНАЯ ЯМА, ИДИ СЮДА! – Закатав рукава, бешено пыхтя, двинулся вперед.

Неприятель с обеих рук толкнув бедного юношу в грудь. Он, может, устоял бы, максимум попятился, но на деле полетел вверх тормашками. Сзади него на четвереньках уже стоял сообщник. Незаметно подкравшись, под крики и ругательства подельника, вынырнув из-за укрывающих от чужих глаз стволов. Занял позицию. Вдвоем они лихо опрокинули юного джентльмена наземь.

Перелетая через живое препятствие, облил последнего содержимым сапог, в которых его нежные ножки потели весь день. Едкая жижа пролилась на спину подельника, липким пятном, расплываясь, пропитывая форму. Неприятель, продолжая оставаться на четвереньках, вдруг весь напрягся, застыл, задрожал. Лицо побагровело, склеры налились кровью, а губы затряслись. С них сорвалась густая тягучая пена прямо на землю. Из приоткрытого рта вырывались протяжные стоны, больше похожие на болезненные мычания.

Жертва обстоятельств больно приземлился на спину, почти потеряв обувь. Сотрясение было такой силы, что на время утратил связь с реальностью. Через все тело прошел болезненный импульс, заставляя поморщиться. Глаза на миг заслонила темнота, уши наполнились протяжным звоном. Пока приходил в себя, с трех сторон к нему подбежали другие представители банды. Цель у них одна: жестко и злостно отмутузить смердящего сослуживца. Проучить, как следует! Никому и в голову не пришла мысль, что происходящие в нем изменения от него не зависят, тем более, что это может быть смертельно опасно. Ими руководила жажда крови!

Стали остервенело избивать. Предводитель карателей, обойдя сообщника, застывшего в колено-локтевой позе, решил схватить бедолагу за ноги, дабы не дать ему брыкаться. Роковая ошибка. Ухватив за лодыжки сапог, которые уже наполовину слезли с ног, резко потянул их на себя. Они слетели окончательно, увеличивая зону поражения специфическим запахом в десятки раз. Главарь оказался в самом эпицентре. Вдохнув отравляющие миазмы, мигом потерял сознание. Его шатнуло в бок, потом попросту рухнул на продолжающего стоять на четвереньках сообщника. Остатки содержимого попали на грудь, лицо, кисти воинственного драчуна. Голенища сапог упали около активно избиваемого юноши, терзая зловониями носики незадачливых ребят, решивших учить уму-разуму всем известного бедолагу. Вонь отравляла их за считанные мгновенья.

Трое парней продолжали атаку, хотя токсины добрались и до них. Удары лишались прежней силы и ярости, становясь вялыми, похожими, скорее, на толчки руками какого-нибудь пьяного воителя. Ноги путались, колени подгибались. Координация нападающих заметно нарушилась, цвет лиц с ярко красного, сменился на мертвецки-зеленый.