Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 134 – Максим Антипин

Юноша являлся первым из вновь завербованный. Лохмотья выкинули за борт, из старых вещей остался только топор лесоруба с фиксирующими ремнями. Сначала Душегубца отмыли морской водой, а после три раза натирали тело ядреным уксусом и спиртом. Раны саднили, зато гной и воспаления ушли восвояси. Завершив гигиенические мероприятия, выдали простенькую морскую форму. Вручили рукописные инструкции, которые следует вызубрить. Приступили к обучению, больше похожему на дрессировку животного. Понеслась!

"Продажная киска". Роскошный, тридцати пушечный фрегат с командой на борту, состоящей из напрочь отбитых головорезов и авантюристов, бороздил теплые воды, упорно двигаясь к конечной точке прибытия. Порт Алуки был последним в изначально намеченном маршруте корабля. Парню знатно повезло, что он попал на борт именно в этот момент. Видимо, так совпали звезды, позволив избежать заслуженного наказания.

В течение трех месяцев, заходя в приморские города разных государств, кроме торговли и прочих дел, Абушкан вербовал горячие головы для осуществления своей деятельности. В его коварные сети попал двадцать один человек. Особенно нравились люди, находящиеся в сложном жизненном положение. Такие, как наш герой. Отчаявшиеся, загнанные в угол. Раса, национальность, вера или прошлая жизнь, переставали иметь какой-либо вес в будущей судьбе кэтхантера. Коли встал на столь скользкий, тернистый путь, будь любезен, писать свою книгу жизни с нового листа.

Компашка набралась самая разношерстная. Толстяк, имеющий патологическую склонность к насилию, погубивший всю сельскохозяйственную живность в родной округе. Будка, совративший сестру. Нос – редкий клептоман. И тому подобные личности. Душегубец, смотря на весь этот сброд, чувствовал себя среди них, как рыба в воде, стараясь добиться главенствующего положения. Развивал в себе лидерские качества.

Однажды, драя палубу вместе с Будкой среди суеты дневной вахты матросов, Душегубец поинтересовался у квадратноголового, как так произошло. Рядом что ли других девушек не было?

— Имелись, но она единственная… Особая! Которая полюбила меня за мою душу… – Кажется, он даже всхлипнул.

— Да она просто страшная! Как ты! Наверное… – Душегубец тер жесткой щеткой доски верхней палубы.

— Ничего она не СТРАШНАЯ! – Будущий кэтхантер проделывал ту же манипуляцию, что и собеседник.

— Страшная! Страшная! Как моя жизнь! – Юноша подначивал товарища по общему делу, – у тебя голова куб напоминает! Очи, словно их у краба забрал. На выкате. Не рот, а безобразная пасть. Зубы забором. В два ряда, ха-ха! Кому скажу, не поверят! Руки, ноги! Эх… Тонкие, как ветки, а туловище коротким пеньком! Про волосы с прической, вообще молчу. Перекати-поле сплошное! Готов биться об заклад, сестра такая же! Вот и ублажали друг друга. В сарае. По доброте душевной. Я, Толстяк и ты, Будка, альбокорийцы. Значит, видим друг друга насквозь!

— Ты, послушай, – бросил щетку любитель инцеста, – не тронь!

— Значит, прав я, точно знаю: прав! – Душегубец отвернулся от собеседника, продолжая монотонно тереть стыки досок.

— У нас была великая любовь… – Бедный мальчик, оставаясь стоять на коленях, поднял щетинистое орудие труда, вертел им в мыльных руках, – отец не оценил… – Расстроенный сглотнул несуществующую слюну. Ком стоял в горле. Слезы, сначала редкие… После бурным потоком полились по лицу.