Книга Нож для бумаг, страница 14 – Алексей Кукушкин

— Французские корабли ведут ожесточенный огонь, – заметил флаг-офицер Миято, – крупнокалиберный бронебойный снаряд попал в центр корпуса, под ванты, попадания 19-сантиметровых снарядов в подводную часть бронепояса, на верхнюю палубу и район носовой оконечности серьезного урона не нанесли. Еще три 14-сантиметровых снаряда попавшие в бронепояс и верхнюю палубу у фок-мачты вызвали пожар.

— Крейсер “Дюкень” тонет, – произнес флаг-офицер Сеймо, с каменным лицом, словно дело касалось жареной яичницы. Маркиз Ито улыбнулся, мало того, что противник лишался всех 14-сантиметровых орудий, они вызывали пожары, так и трети 19-сантиметровых орудий, а они были самыми массовыми.

Дипломат Гифни решил следовать примеру своего японского коллеги, столь много обучавшегося в Англии, что сообщил наблюдателю, об обстреле с кормовых углов броненосного корвета “Хиэй”.

— Два оставшихся корабля республики обстреливают броненосный корвет “Хиэй”. Попадание 24-сантиметрового снаряда в корму, под бронепояс, с затоплением шкиперской и кладовой сухой провизии. Дистанция была очень небольшой, порядка десяти кабельтовых, и французы резали японцам корму, разворачиваясь спасать утопающих моряков. Это было величественное зрелище, под огромными цветными, развевающимися триколорами – героический жест. Обширные затопления в корме “Хиэя”, – произнес тайи^[12] Миято.

— Я разворачиваю свой отряд, и препятствую прийти на помощь утопающим, – заявил Ито Хиробуми. – Огонь моих кораблей на бронекорвет “Альма”.

— Попадание 9,44-дюймового снаряда под броневой пояс в деревянную обшивку под водой, сухо заявил флаг-офицер Сеймо, – 7-дюймовых попаданий было два, один чугунный фугас угодил в 6-дюймовый железный броневой каземат и оглушительно разлетелся, а второй ударил в деревянный полубак и вызвал пожар канатов и шкиперских запасов. Дипломат страны Аннам выругался, японцы выбивали его корабли один за другим.

Корабли республики перенесли огонь на корвет “Конго”, угостив его в корму 24-сантиметровым подарком, броня не пробита, случился рикошет, – произнес флаг-офицер Миято. – 19-сантиметровые снаряды попали дважды, один раз в броневой пояс, второй раз в ют корабля, где располагались каюты и вызвал пожар.

Имперские корабли ответили новыми попаданиями по колониальному броненосному корвету “Альма”, который по причине ремонтопригодности и экономии средств выполнили из дерева, только снаружи, навесив железные листы. 9,44-дюймовый снаряд пробил 6-дюймовый железный бронелист, полуметровую тиковую подкладку, так как был заострен и взорвался в орудийном каземате. Там воспламенились заряды, двери, как порохового погреба, так и бомбовых крюйт-камер^[13], были открыты, так как матросы подавали артиллерийские припасы, и раздался оглушительный взрыв. Броненосный корвет “Альма” – разломился пополам и затонул.

Наблюдатель флаг офицер Сеймо разрубил стоящую на карте модель “Альмы” пополам, ножом для бумаг маркиза Ито, который тот любезно протянул снявшему с себя холодное оружие флаг-офицеру при входе в комнату, где происходили данные маневры, и оскалился животной улыбкой. Маркиз Ито поглядел на него, и торжество скрылось под маской сдержанности, но блеск в глазах самурая, выражали настоящее торжество. Дипломат Гифни совершенно растерялся, будто был на настоящем морском сражении, и робким голосом проблеял “иду на таран”. Маркиз Ито произнес: – огонь всех моих кораблей по флагманскому броненосцу французов, да здравствует империя Микадо. Еще через десять минут все было кончено. Со сбитыми мачтами и дымовыми трубами, все глубже и глубже погружающийся в морскую пучину броненосец “Ла Галисоньер” спустил флаг республики и поднял белый.