Книга Нож для бумаг, страница 124 – Алексей Кукушкин

Адмирал Кроун поняв, что инцидент с обстрелом японского крейсера зашёл слишком далеко, и надо если завершать его, то только победой, ибо как сказала государыня Екатерина 2, относительно Александра Васильевича Суворова, проявившему излишнюю инициативу под Туртукаем: «Победителей не судят». Александр Егорович решил, взять японца на абордаж, как в молодости шведский фрегат «Венус» и парусный линкор «Ретвизан». Но если в молодости Кроун просто не доверял орудиям и абордаж был верным способом одержать победу и пополнить русский флот неплохим трофеем, то здесь надо как «спасти лицо», так и захватить любопытный современный корабль, на котором использовалось много новейших технологий французской судостроительной школы. Все дело в том, что все корабли русского императорского флота на данный i884 год были получены еще от некогда единой империи, построены качественно, но были несколько медлительны и тяжеловесны. Французы, обладая более мощной промышленностью, введя в строй, все корабли которые остались на их территории ввели в строй, и стали активно развивать свои крейсерские силы строя на своих верфях по новым проектам истребителей торговли и защитников дальних колоний-станций.

Русский крейсер открыл огонь из 4-фунтовых пушек шрапнельными снарядами, дабы отогнать прислугу от орудий. Орудия крупного калибра русского корабля по прежнему вели огонь тороидальными вихрями, но они уже не уходили вверх, а шли в направлении японского крейсера по прямой. Словно плыли над поверхностью моря плавно и не торопясь, а потом мощно ударяли в борт крейсера, разбивая иллюминаторы и вдавливая обшивку нового с иголочки крейсера, выделяя на его корпусе ребра – шпангоуты. От огня 4-х фунтовых орудий воспламенился порох на верхней палубе японского бронепалубного крейсера. Палуба за короткое время была объята огнем, в корме и за полубаком, а также в центре корпуса, где были установлены два 24-сантиметровых орудия. Дистанция стала составлять кабельтовых пять и Кроун, отдал приказ приготовиться к абордажу пластунам из 7-й пехотной дивизии, которых русский крейсер транспортировал в Сиам, для организации охраны монарха, по просьбе между императорами двух стран. Те стали готовиться, поправлять амуницию, сабли, кинжалы и карабины. Задача высадки на неприятельский крейсер была сложная, но выполнимая решил Кроун. В помощь к пятидесяти пластунам он выделил еще сотню самых крепких матросов, вооружив их палашами и револьверами, которые так необходимы в современном абордажном бою. Во-первых, японцы, вероятно, не ожидают подобной подлости, во вторых и кораблик у них горит, и плотный тороидальный огонь должен привести к тому, что много раненых, ослепших и деморализованных противников.

Принц Такэхито наблюдал за приближающимся русским крейсером, оказавшимся на удивление грозным противником по-прежнему из боевой рубки. Попытки маневра компенсировались отличной ходкостью русского корабля, да и загнутые и скомканные дымовые трубы не позволяли оторваться от противника. Попытки отбиться от русского артиллерийским огнём не привели к успеху, так как расчеты орудий только поднимаясь на палубу, сразу же попадали под мощные удары тороидальных вихрей, шедших непрерывно один за другим, и люди были впечатаны в надстройки, сбиты с ног, унесены в неизвестном направлении. Лишь огонь кормового орудия комендор Хаяси, которые привязали себя канатами к орудиям, оказался эффективным и на носу чёрного русского крейсера расцвел алый цветок разрыва, но это было единственный успех японского крейсера, так как он проектировался под стандартный артиллерийский бой, а тут такая подлость. Но и у самураев, которые сейчас героически борются с огнем на верхней палубе, еще есть козырь в рукаве в виде самодвижущийся мины Уайтхеда, которая готова к запуску и только и ждет приказа принца или, кого-либо из офицеров. Русский крейсер был уже всего в двух кабельтовых и Такэхито только хотел скомандовать, в переговорную трубу, как новый вихрь попал в боевую рубку и член императорской семьи оглох. Как и другие офицеры, стоявшие рядом, в напряжении наблюдавшие, как за ситуацией с внезапным противником, так и собиравшие данные с боевых постов крейсера. И когда Такэхито наконец-то избавился от гула в ушах и смог открыть глаза, проорал в переговорную трубу расчету торпедного аппарата: «Залп самодвижущийся миной», так как аппарат был стационарно установлен и не двигался. Пороховой заряд выкинул стальную сигару с мощным зарядом взрывчатки, способным в один миг изменить расклад сил в этом противостоянии. И привести «Унеби» из положения избиваемого в победители, но момент был упущен, и мина Уайтхеда прошла за кормой русского гиганта, а вскоре его тяжелый борт закованный в 6-дюймовую броню ударился о шпангоуты-ребра японского крейсера французской постройки и на палубу «Унеби» полетели тросы с якорями-кошками, опустились импровизированные аппарели, сделанные умельцами с «Мономаха» из подручных материалов и скреплённые тонкими тросами и какой-то там матери. На палубу противника, где матросы боролись с огнём с помощью воды, песка и парусины бросились пластуны и здоровенные матросы, которые ударом палаша разрубали противников пополам, причем как вдоль, так и поперек.