Книга Нож для бумаг, страница 113 – Алексей Кукушкин

Маркиз одевшись в дорожный мундир, а сверху накинув еще и зимний плащ, на палубе корабля стоять в декабре сейчас очень холодно, вот раньше до катаклизма зимы не было, и можно было позволить себе в любое время года ходить в легкой одежде. Даже слова такого зима не было, а времён года было всего три: весна, осень и лето! И всегда тепло, ну, по крайней мере, прохладно, думал Ито, мчась на паромобиле, со скоростью восемьдесят миль в час по прямой как стрела дороге проложенной по линии силы, которые имеются на всех участках земной поверхности и не пользоваться ими может только глупец. На таких линиях вес тел, а это и так абстрактная величина пропорциональна той, сколько эфира вытесняет тело из занимаемого его объемом пространства, уменьшается в половину, а скорость возрастает. Если можно сравнить с морем, а в море эти силы тоже действуют, то похожее чем-то на морское течение, когда рядом корабль плывет, а рядом корабль такой же мчится с вдвое большей скоростью, и данное зрелище наблюдателя, безусловно, впечатляет. Дорога от Токио до Осаки составляла двести пятьдесят миль, и паромобиль преодолел это расстояние за четыре часа, ход был плавный, из удобств только термос с чаем, но и этого хватило для вполне комфортного не путешествия, а так, рабочей поездки.

Эскадру он нашёл уже в состоянии с разведенными парами в котлах, перед началом поездки, маркиз приказал телеграфировать в Осаку о своём отъезде из Токио. Вице-адмирал Кавамура Сумиёси доложил по всей форме, видимо хотел придать встрече должную официальность и торжественность. Из его доклада следовало, что фот в полном составе готов продемонстрировать свою выучку и боевое мастерство в маневрировании, артиллерийском огне, пусках самодвижущийся мин и шлюпочных гонках. Маркиз Ито ответил адмиралу:

— Уважаемый Кавамура, я же не приглашаю Вас смотреть, как я верстаю бюджет, и чем руководствуются для принятия решений мои министры транспорта, общественной безопасности и остальные. Я прекрасно понимаю. Что если десять матросов посадить в шлюпку и дать им восемь весел, мичман будет командовать, а барабанщик выбивать дробь для слаженной гребли шлюпка поплывет, и вполне возможно если рядом будет другая шлюпка и матросы там будут чуть здоровее, то одна догонит первую, но проку этому для флота простите никакой. Покажите на что способны наши пушки, чтобы я поверил, что те средства, которые выделены на перевооружение, потрачены не напрасно!

— Господин премьер-министр, – адмирал не ожидал такой отповеди от маленького щуплого человечка, – к подготовке флота и его перевооружению я прилагаю все силы, корабли умеют маневрировать, а командоры стрелять и вскоре Вы в этом убедитесь, а после не буду тратить Ваше драгоценное время.

— Прошу прощения, – решил сгладить ситуацию маркиз, – что-то в дороге натрясло, всё-таки те экипажи, которые достались нам от единой империи уже изрядно раздолбаны, а новых мы делать, увы, не научились. Все большее количество в транспортировках на короткие расстояния совершается на рикшах.

— Да, к сожалению это так и есть.

Погода сегодня располагает, море умеренное, лишь слегка качает на волнах, – константиновал маркиз.

— Дойдем чуть дальше Кобе, там плотники флота соорудили полноразмерный макет русского крейсера «Генерал-Адмирал» и на нем проверим мощь артиллерийского огня нашей эскадры, – сообщил адмирал.