Книга Нож для бумаг, страница 104 – Алексей Кукушкин

Долговязый Хаято оттолкнув маркиза назад, взял два револьвера и с двух рук, как умеют настоящие мастера выстрелил почти одновременно, попав одному нападающему прямо в лоб, а второму, который вовремя дернулся чуть правее в левое плечо.

— Ой! Йо! – завопил джохорский пограничник, остальные сразу разбежались шире, охватывая пару японцев с двух сторон.

— Клац, клац, – прозвучало еще два выстрела, Хаято понимал, чем больше он зацепит противников сейчас, тем меньше достанется работы мечам.

— Улюлюх… заклокотала кровью пробитая гортань еще у одного солдата, а у второго пуля угодила рядом со ступней.

До стреляющего из револьвера японца было уже метров пять-семь и шесть нападающих с короткими мечами и изогнутыми саблями кинулись к нему, слегка меняя траекторию движения, чтобы долговязому японцу было не прицелиться. Хаято поняв, что револьверы в ближнем бою не помогут, бросил их на землю и достал длинные, слегка изогнутые мечи. Блеснули на солнце и переливались холодным отблеском. Сталь жаждала крови, и хотела напиться сполна. Мечи оказались в умелых руках. Хаято сделал выпад к одному флангу нападающих, пригнулся и сделал мощный рубящий удар чуть выше уровня земли. Две правые ступни и одна левая остались стоять на земле, а два грузных тела фонтанирующих кровью полетели на жухлую, выжженную солнцем траву. Один из нападавших, которому повезло уцелеть, нанес рубящий удар сверху вниз, на присевшего японца. Тот уклонился, и совершил рубящий удар снизу вверх, благо силы, техника и комплекция позволяли, разделив противника на две равные части и освободив его душу от бренного тела одним ловким и смелым движением.

Трое отчаянных и опытных пограничников кинулись на вставшего, к этому моменту долговязому воина с двумя мечами в окровавленных одеждах. Он был похож на демона, и когда быстро крутанулся, с двумя мечами вокруг своей оси, у одного из нападавших голова полетела в одну сторону, словно кочан капусты, тело с руками в другую, а ноги остались стоять на земле и из них бил фонтан крови.

Маркиз наблюдал за боем со стороны, и благодарил Аматерасу, что рядом с ним, в сущности, щуплым человеком, вооруженным лишь ножом для открывания писем, подаренным им самим императором Муцухито, был настоящий воин и самурай. Раздался звук сломанной ветки, но это был выстрел мушкета главного джохорского пограничника этого местечка, и на боку долговязого Хаято расцвел цветок хризантемы.

Одного противника он сумел зацепить в мгновенном выпаде “бросок кобры” и даже кончиком катаны, рассек ему живот, и кишки стали вываливаться на пожухлую траву пачкаясь в земле и песке. Другой здоровенный пограничник шел с мечом-кинжалом на упавшего Хаято, с целью перерезать тому горло. Маркиз все осознал, сейчас или никогда, судьба уравняла силы и он, хоть и щуплый, но все же – самурай должен сейчас проявить не только свои навыки планирования, предугадывания ситуации и разностороннего развития, но и пролить кровь. Он знал, что человек проливший кровь останавливается в развитии, но сейчас была ситуация, что либо ты останавливаешься, либо вообще не живешь. Тем более, главарь, бросив мушкет, как уже бесполезную игрушку огромными прыгающими шагами ринулся на помощь единственному оставшемуся в добром здравии подчиненному.