Книга Двойник Запада, страница 53 – Лия Арден

— Прости, Ашарин. Я должен был высказаться мягче.

Я ничего не ответила, движения его пальцев отвлекали. Заметив мой взгляд, Раян, как ранее с Джуном, бесцеремонно затолкал фрукт мне в рот. Я перестала дышать, ощутив его пальцы на своих губах, но Раян не придал этому значения, поднёс эти же пальцы к своему рту, слизал оставшийся сок и взялся за следующий фрукт.

Я не могла унять сердцебиение, странная тревога окутала сознание, но из-за выпитого алкоголя она была притупленной, как и все мои мысли. Я немного отстранилась, надеясь, что падающая тень от опорной балки скроет румянец.

— Хорошо, – с преувеличенным безразличием ответила я, – я прощу тебя, если мы больше не будем об этом говорить.

Он охотно кивнул, а я поднялась с колен, намереваясь надеть обувь и пойти к себе. Алкоголь вновь ударил в голову, и я схватилась за подпорку, чтобы удержать равновесие. Заметив мою неуклюжесть, Раян встал и присел на корточки, повернувшись ко мне спиной.

— Залезай. Я понесу тебя.

Я почти отказалась, но внезапно накрывшее воспоминание лишило меня дара речи. Оно оглушило своей небывалой яркостью, и я сильнее сдавила пальцами дерево. Ощутив заминку, Раян обернулся с немым вопросом.

— Это ты нёс меня тогда, – едва слышно пробормотала я. – От границы храма по лестнице к главному павильону. Дедушка привёз меня отравленную верхом на коне, а дальше нёс ты.

Раян резко выпрямился, от былого отрешённого выражения лица не осталось и следа. Он не сразу справился с эмоциями, они сменялись слишком быстро, и я разобрала лишь последнее – недовольство. Раян упрямо сжал губы в тонкую линию, словно я сказала что-то неприятное. Он стремительно отвернулся, ища утерянное душевное равновесие в ночном мраке.

— Меня стошнило прямо тебе на плечо, – не подумав, я озвучила яркие воспоминания.

Раньше я об этом не помнила, но теперь мне стало стыдно.

— Тебя тошнило кровью от яда, – сухо поправил Раян, не поворачиваясь ко мне.

В тот день дедушка наплевал на все правила: забрал меня и довёз на лошади до границ храма. Там нас встретил Раян, он нёс меня на себе, потому что въезжать верхом на священную землю запрещено. Я не помнила о тех жутких днях ничего, кроме боли, жара и постоянного запаха собственной крови и смерти. Но сейчас я отчётливо припомнила момент, когда увидела ужас на лице Раяна, страх в глазах дедушки и перепуганного Джуна.

Всё раздражение и обиды за высказанные нам с Джуном обвинения исчезли при взгляде на напряжённую спину Раяна. Тот момент его либо напугал, либо разозлил настолько, что спустя годы он всё ещё не может скрыть чувства, хотя я не знала никого, кто справлялся бы с эмоциями лучше, чем Раян.

— Дедушка не мог выходить меня один. Ты сменял его в первые дни? – Я задала вопрос, припоминая, что видела возле себя их обоих в самые тяжёлые первые четыре дня.

— Сменял, – тихо согласился Раян.

— Прости.

— Я же сказал, Ашарин, что тебя стошнило кровью, а не…

— Прости, что не помнила, – перебила я.

Раян обернулся и более не стал встревать. Напряжение его отпустило, плечи немного поникли, а на лице отразилась смиренная усталость. Впервые на моей памяти Раян показался мне немного потерянным, отчего я неловко улыбнулась.

— Прости, что не помню, как часто ты проводил время со мной и сколько неудобств я тебе доставила.