Книга Двойник Запада, страница 113 – Лия Арден

— Двинешься, и я сверну ей шею, – угрожающе бросил король Алиду, когда тот дёрнулся ко мне, намереваясь помочь.

— Оставь её! – приказала Наён, но в её сторону эвирец даже не взглянул.

Я стиснула зубы, не желая показывать подонку хоть каплю своего страха. Смех, лукавство и улыбка без следа исчезли с лица Эйдена. Находясь совсем близко, я разглядела смесь раздражения и заинтересованности в серо-зелёных глазах.

— В этом-то и вопрос, дорогая Наён. Почему же ты всё ещё жива?

Я молчала, а Эйден напряжённо ждал. И тогда я дала самый ненавистный ему ответ, надеясь, что он им подавится.

— Потому что ты не Пятый Дракон, а лживая змея. Вино не было отравлено, – едко выплюнула я.

Он бросил меня обратно на шкуры животных. Лицо короля пошло красными пятнами, он стиснул зубы почти до скрипа, его ноздри раздулись от злости, но медленно он всё-таки взял себя в руки.

— Стража!

Мужчины, стоящие вдоль стен, схватили нас, подняли на ноги и не церемонясь оттащили от короля в ожидании дальнейших указаний.

— Этих двоих бросить обратно в темницу, – указал Эйден на Наён и Алида, а только потом кивнул на меня. – Госпожу Ян отмыть и приодеть во что-нибудь приятное глазу. После приведите её ко мне в спальню, нам предстоит разговор.

Я вся оцепенела, расслышав намёк. Нас выволокли в коридор, Наён попыталась схватить меня за руку, не желая расставаться, но нас грубо растащили в разные стороны. Без Эйдена, перед которым нужно было храбриться, меня начало трясти. Я не более чем пленница, он может делать всё, что пожелает.

Меня привели в помещение с медной ванной, полной воды. Один из стражей проверил, нет ли при мне оружия, и затем охранники ушли, оставив меня наедине с пятью женщинами. Я не заметила на их лицах какого-либо сочувствия к себе, когда цеплялась за храмовые одежды, не желая расставаться с последним, что у меня осталось от Дракона Запада. Они отобрали и отбросили наряд в сторону, как грязное тряпьё. Не обратили внимания на мои злые слёзы, силком затолкали в ванну и принялись тереть жёсткими щётками. Вода была едва тёплая, меня знобило. Я шипела от боли, когда женщины задевали мои синяки, но им было всё равно. Они упрямо и быстро выполняли данное им поручение и промыли мне волосы пару раз, а потом оборвали часть прядей при попытках расчесать колтуны.

За короткое мытьё я испытала больше унижения, чем за всю свою жизнь. Ощутила больше чужих прикосновений к своему телу, чем когда-либо. Из-за этого мне хотелось помыться вновь. Я с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

Женщины надели на меня приталенное эвирское платье. Светлое, бежевое с золотым. Материал плотнее и грубее по сравнению с летящими тканями, которые привыкли носить в Кхорине. Платье в целом приличное, длиной почти до пола и руки все закрыты, но рукава узкие, материал плотно прилегал к коже, а декольте на шнуровке открывало неприлично много. Мне хотелось прикрыться, но было нечем. Судя по платьям служанок, это абсолютно нормальный вид для эвирцев, но не для кхоринцев. Я успела мельком увидеть себя в зеркале, пока одна из девушек расчёсывала мои подсыхающие волосы.

Выглядела я ужасно. Потеряла слишком много в весе, кости торчали, щёки запали, а скулы так заострились, что я выглядела на несколько лет старше. Глаза все красные и опухшие, губы потрескавшиеся. Красная и неровная полоса шрама на шее оказалась заметнее и уродливее, чем я предполагала. Я едва узнала себя в отражении.