Онлайн книга «Проклятие прабабки. Род одиночек»
|
Это признание огнём прошило Варино тело, и она трепетной рукой схватила невиданное лакомство. Понюхала, впилась зубами. Закрыла глаза, довольно промычав удовлетворённое «Ммммммм». Матвей с улыбкой наблюдал за ней. Жевала, благодаря небо за сегодняшний день. Пусть он длится вечно! Когда поела и подобрала с юбки все крошки, то улеглась на плед рядом с Матвеем и тоже уставилась в синее глубокое небо. Остро ощущала запах примятой травы, гудение первых насекомых, тепло солнца на своих щеках. — За еду покупаешь? – лениво спросила она, не ожидая особо ответа. — Видеть тебя не могу с Синицыным, – невпопад признался он. – Врезать ему охота. Варя повернула голову и с минуту разглядывала его заросший рыжеватой щетиной профиль. — А ты врежь, – хихикнула она. – Вот он одуреет! И они вместе залились громким, искренним смехом. Отсмеялись, замолчали. Но по-прежнему не смотрели друг на друга. Повисла неловкая пауза. Ничего не было сказано, и между тем всё между ними было ясно. — Поторопился я с Матрёной, – нехотя вымолвил Матвей. – Думал, всё правильно делаю. Батька мой её за меня просватал. А я только в деревню приехал, председателем. Закрепиться надо было, своим стать. А тут Матрёна – отец её не последний мужик тут. И сама она чистая, непорочная, настоящая красавица. Я думал, что самый счастливый на свете… — Ну да, вдову да с дитём малым негоже за председателя отдавать… — Да я и не смотрел тогда на тебя! Стриженая, шальная, травки-муравки свои трёт… Кто ж знал, что ты… такая… — Какая такая? – настороженно спросила Варенька, замерев от важности момента. Никто и никогда из мужчин не разговаривал с ней так откровенно о своих чувствах. — Такая… страстная, грешная, земная… Хочется сгрести тебя в охапку и до утра не выпускать. Варя как пружина подскочила на ноги и крикнула Матвею: — До утра не выпускать? Так вот что тебе от меня надо? Своё, мужское получить да к жене под бочок? Ну и свинья ты, Соколов! Но Матвей уже стоял на ногах и сжимал её в своих объятиях: — Тише, тише, Варварушка, не то хотел сказать. Не только мужское получить! Сейчас бы я женился на тебе, да всё как полагается. Не думал же, что так получится! Ну тихо ты, угомонись! Но Варя уже лягнула его пяткой в колено, вырвалась, и побежала в лес. Он догнал, развернул к себе, но она снова увернулась. — А вот не дам тебе ничего! Не дам! Ишь какой, там жена, тут у него полюбовница. Хорошо устроился! – Варю трясло от гнева и обиды. Сама всего минуту назад желала от него страсти, признаний, любви, а как сказал то, что у него на душе – сразу обидно стало. — Да не надо мне никакой полюбовницы! – в запале прокричал Матвей. — А что ты сделаешь? Матрёну свою бросишь? Как ты на мне женишься? А никак! Подкармливаешь, в уши поёшь, да не проведёшь! Синицын и тот лучше тебя! – Варю душили слёзы, и она сама себя не понимала. Почему ей так обидно? Ведь только о том и мечтала тёмными ночами, тело пылало и просило его – Матвея. Он же сгрёб её в охапку, крепко, так, что не вырвешься. Прижал её лицом к своей груди огромной своей лапищей и ждал, пока иссякнут слёзы. Качал, как маленькую, обнимал нежно. Ждал. Когда Варя успокоилась, он наклонился и коснулся её губ. Так, будто бабочка приземлилась. Нежно, осторожно, будто проверяя, не вырастут ли тут же у неё зубы и не вонзит ли она их в глотку. Варя не вонзила. Привлекла его голову ладонью, раскрыла губы, впивая в себя его запах, цвет, колкость волос и всё нутро мужское, желанное. Целовала со всем жаром юной души, давая волю своим мечтам. |