Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 86 – Анна Чернышева

— Так украдёт тебя, что с дочкой будет? – продолжал Матвей и будто бы случайно перехватил повод так, чтобы чувствовать внутренней частью руки нежное Варино плечо.

— Ну вы с Матрёной чай не бросите сиротку, – ехидно проговорила и замолчала. Нарочно упомянула жену, чтобы посмотреть на его реакцию. Но Матвей был невозмутим:

— Не бросим. Но и ты одна не ходи. Мало ли лихих людей по лесу бродит.

— А я лес лучше их знаю. Где надо – схоронюсь. Даже ты меня не найдёшь, – хвастливо заявила Варя и скомандовала: – Здесь меня опусти, вон подснежники видишь – собрать мне надо.

Попыталась соскользнуть с седла сама, но Матвей придержал. Спрыгнул, подставил руки и поймал её в объятия. Но, памятуя о прошлой встрече, тут же отстранился, продержав её не дольше приличного.

Варя тут же перехватила сумку и отошла подальше от лошади. Лукаво посмотрела на Матвея, не отводя глаз от его красивого лица:

— Ну, спасибо, что подвёз, Матвей Ильич. Век не забуду, – и склонилась в шутливом поклоне.

— А я никуда не спешу, – проговорил он и сорвал с поляны травинку, прикусив её зубами. – На прогулку приехал, лесные угодья осмотреть.

Варя не поверила ему ни на грош. Но осознавать, что потащился за ней в лес в такую рань, было приятно. Варя притворно нахмурилась:

— Ну вот и объезжай угодья, а мне не мешай. Солнце скоро будет высоко, травки высохнут, испортятся совсем.

Кокетливо махнула плечиком и резво развернулась к нему спиной, да так, что рыжая копна сверкнула на солнце, переливаясь, и кудрявой массой легла на спину. Варя же двинулась на полянку, покачивая бедрами, а потом грациозно опустилась на колени и начала быстро-быстро рвать сочные зелёные листья. Чувствовала спиной обжигающий взгляд, наслаждалась этим безмолвным кокетством, благодарила Бога за то, что исполнил её желание. Или не Бога.

Когда спустя полчаса, не выдержав, обернулась – увидела расстеленный вязаный плед и Матвея, лежащего на спине и задравшего голову в небо. Рядом, на белом наглаженном платочке, лежала четвертинка пирога. Варин желудок забурлил, ноздри мгновенно втянули аромат грибов и сдобного пышного теста.

Сумка с травами не была заполнена даже на треть, но Варю словно магнитом потянуло к Матвею и пирогу. И она сейчас даже под страхом смерти не могла бы сказать, к кому именно её тянуло больше. Подошла, как заколдованная, села на плед, не сводя с еды голодного взгляда. Будто и не ела с утра горстку риса, который казался пищей богов.

— Жена в дорогу положила? – выговорила едкие слова.

Матвей приподнялся и заглянул ей в глаза. В них не было ни тени улыбки.

— Ты имя Матрёны не трепай, не заслужила она, – строго выговорил Варе. Та не отвела взгляда.

— Я разве что плохого сказала? – вкрадчиво произнесла, утопая в зелёном омуте.

— Матрёна хорошая, я её не заслуживаю, – хрипло проговорил Матвей и отвернулся.

— Отчего же?

— Оттого же! Сама знаешь, отчего.

Варя замолчала и улыбнулась уголками губ. Уж она-то знала. Всей кожей чувствовала, ощущала смятение Матвея и его желание. Наконец-то!

— Нет, не знаю, – медленно произнесла Варя, сгорая от желания прикоснуться руками к его губам, обвести их по контуру, ощутить мягкость кожи и жёсткость щетины.

Матвей внезапно повернулся, схватил пирог, протянул Варе:

— На, поешь, вижу же по глазам, что голодная, – примирительно произнёс он низким голосом. – Специально для тебя приберёг.