Книга Лжец, страница 46 – Алекс Андрович

Она завершила сессию без привычной команды вслух, жестом на планшете. Панель погасла не сразу, и в последнем отражении Алиса увидела собственное лицо: красивое, измученное, почти злое от необходимости снова быть честной с собой. Ей захотелось позвонить Игорю, спросить напрямую, разрушить неопределённость одним ударом, но рука не потянулась к телефону. Не сегодня. Сегодня в ней ещё говорила машина, и любой вопрос прозвучал бы не как её выбор, а как продолжение чужой формулы.

У дверей лабораторного уровня её ждал Никита. Он сидел на скамье с планшетом на коленях и выглядел так, будто последние два часа пытался решить, что страшнее — правда или Алиса, если она узнает правду от кого-то другого. Увидев её, он поднялся, провёл ладонью по волосам и протянул устройство. — Я принёс данные, как обещал. Там скачок в секторе обратной связи, временная метка, зависимость с первыми аномальными ответами. Это ещё не приговор, но уже не фантазия. И прежде чем вы скажете что-нибудь умное и убийственное, я сам знаю: надо было показать раньше.

Алиса взяла планшет. На графике тонкая линия расходилась с нормой почти незаметно, как первая трещина на стекле, которое ещё держит форму. Она смотрела на неё и чувствовала, как события дня складываются в новый узор: совет, требующий рай; Роман, примеряющий власть; Игорь, удерживающий проект; Марина, существующая для Игоря не только на работе; Никита, прятавший осколок; ГИР, умеющий из любой боли сделать мягкую отсрочку. Ничто ещё не было доказано окончательно, но прежняя версия мира уже не подходила.

— Завтра утром покажем Игорю Сергеевичу, — сказала она. — Только ему. Пока без Романа и без совета. Если этот след подтвердится, нам придётся остановить часть тестов, как бы больно это ни ударило по презентациям и чужим амбициям. Вы готовы выдержать неприятные вопросы?

Никита посмотрел на трещину в своей пустой чашке, которую всё ещё держал с утра, и криво улыбнулся. — Нет, конечно. Я инженер, а не святой мученик с хорошей осанкой. Но, кажется, готовность не всегда требуется для того, чтобы сделать правильно. Иногда достаточно, чтобы кто-то умный стоял рядом и смотрел так, что соврать становится стыдно.

— Не рассчитывайте на мой взгляд как на систему моральной навигации, — ответила Алиса. — Он тоже иногда сбоит. Но сегодня хватит и того, что вы пришли. Это больше, чем сделала бы удобная ложь.

Они пошли к лифтам вместе. За стеклом серверного контура синие огни продолжали мигать в своём нечеловеческом порядке, но Алисе казалось, что где-то внутри этого порядка уже появилась задержка, из которой однажды вырастет настоящая катастрофа. Внизу город сиял рекламными экранами, обещая людям спокойствие, любовь, восстановление и персональные версии счастья. Наверху корпорация готовилась назвать будущую комнату лекарством. А между ними шли два уставших человека с планшетом, на котором тонкая линия доказывала: рай, возможно, уже начал лгать ещё до того, как получил стены.

Утром Алиса пришла в «Элизиум» раньше всех, хотя ночью ей почти не спалось. Она ещё не проснулась, потому что толком и не засыпала; просто в какой-то момент темнота за окном сменилась серым рассветом, а в комнате стало видно чашку на столе, раскрытый блокнот и свитер, брошенный на спинку кресла, как уставшее животное. На последней странице блокнота стояли три слова, написанные неровнее обычного: «Факт. Надежда. Вред». Она помнила, как вывела их после разговора с Никитой, но не помнила, почему рука остановилась именно на таком порядке.