Книга Лжец, страница 15 – Алекс Андрович

— Мы договорились, что ты не будешь превращать меня в пациентку. Я веду исследование. Если мне понадобится терапия, я найду специалиста, у которого нет доступа к серверному кластеру, совету директоров и моим старым лекциям.

— А ещё у тебя мерзкий талант к формулировкам, — сказала Алиса, и на этот раз улыбка вышла настоящей, хотя глаза оставались напряжёнными. — Для машины без тела ты подозрительно хорошо понимаешь крах человеческой надежды. Ладно. Перерыв десять минут. Я должна сделать вид, что у меня есть власть над расписанием, кофеином и собственной нервной системой.

В комнате отдыха было пусто, и это оказалось благословением. Алиса налила кофе, добавила воды, потому что крепкий вкус раздражал пересохшее горло, и присела у узкого окна, выходившего на внутренний двор. Там роботы-курьеры пересекали бетонные дорожки, сотрудники проходили мимо друг друга с выражением людей, которым календарь заменил судьбу, а на дальнем фасаде мягко светился логотип «Элизиума». Она смотрела на него и думала о том, что корпорация выбрала себе название слишком самоуверенно: рай в мифах всегда был местом, куда человек попадал после смерти, а не сервисом, который можно установить по подписке.

Через стеклянную дверь она увидела Игоря Сергеевича. Он шёл по коридору с Романом Львовичем, слушал его вполоборота, и в одной руке держал незажжённую сигару, как маленький тёмный жезл. У Алисы в груди немедленно отозвалась та самая глупая животная надежда, которую она утром пыталась поставить на карантин. Игорь на секунду повернул голову, заметил её за стеклом и кивнул. Ничего больше. Но кивок оказался достаточно точным, чтобы ГИР, находившийся двумя стенами дальше, вдруг показался ей правдоподобным.

Игорь вошёл в комнату отдыха через минуту, один. — Алиса Андреевна, вы уже начали литературный блок? — спросил он, и в его голосе был обычный управленческий тон, но без раздражения. — Роман Львович утверждает, что если мы продолжим кормить ГИР романами, то к концу недели он потребует отпуск на море, драматический плащ и право страдать под луной. Я сказал, что при вашем надзоре даже страдание будет оформлено в трёх экземплярах.

— Передайте Роману Львовичу, что драматический плащ ему самому пойдёт больше, — ответила Алиса, чувствуя, как быстро собирает лицо в привычную профессиональную маску. — У ГИР, по крайней мере, есть оправдание: он учится понимать людей. Роман Львович, кажется, давно понял всех и теперь скучает. Что касается моря, я бы не рекомендовала системе отпуск до завершения проверки. Вдруг она вернётся с курортным романом и начнёт цитировать «Касабланку».

— «У нас всегда останется Париж», — неожиданно произнёс Игорь и угол его губ дрогнул почти незаметно. — Простите, старый фильм. Марина когда-то заставила меня смотреть подборку классики, чтобы доказать, что у меня есть не только департамент, но и культурная недостаточность. Я, разумеется, не признал поражение. Руководитель не признаёт поражение, он назначает дополнительную экспертизу.

Имя Марины прошло сквозь Алису тонкой иглой. Не больно до крика, но достаточно, чтобы дыхание стало осторожнее. Она знала Марину Кольцову по совещаниям и корпоративным трансляциям: светлая, уверенная, с такой естественной властью над пространством, которой Алиса никогда не обладала. Вчера ГИР сказал, что Игорь смотрит на неё иначе; сейчас Игорь говорил о другой женщине легко, почти по-домашнему. Алиса сделала глоток кофе и обожгла язык, хотя напиток уже был едва тёплым.