Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 13 – Арина Рекк

Ем в тишине. Поначалу тороплюсь набить желудок, но под изучающим взглядом Ринар заставляю себя делать остановки между жадными глотками. Наверняка выгляжу странно и дергано, то глотая рвано, то не спеша поднося горлышко к губам, но лучше так, чем напоминать оголодавшего зверя.

Допиваю отвар и бульон с небольшими кусочками овощей и мяса, которые обнаружились на самом дне фляги, и вдруг чувствую нестерпимое желание закрыть глаза. Это не снотворное, действие препаратов я уже знаю, это сытая усталость, и вот от нее я как раз успела отвыкнуть. Приятно вспомнить.

Дождавшись, когда я отдам фляжку, Ринар поднимается и задумчиво меня разглядывает, похлопывая ладонью по бедру, будто размышляя, что же ему дальше со мной делать. Чувствую себя псом на свалке, вроде и мимо пройти жалко, но и домой оборванца не каждый возьмет. Ухмыляюсь, осознавая точность аналогии — мне ведь даже поесть принесли туда, где нашли. Мне хвостом повилять и о ногу потереться? Никак отцовские гены проявляются*? Но тут же улыбка сползает с лица. Проявись отцовские гены, и я бы глотки перегрызла обидчикам еще до того, как на меня нацепили ошейник. В отличии от моей его магия работает без сбоев, подчиняется ему безоговорочно и по первому требованию. Жаль, что я ее не унаследовала.

(о родителях главной героини можно прочитать в рассказе "Прелюдия зверя").

— Иди за мной, — Ринар разворачивается и уходит.

С трудом встаю на размякших после перекуса ногах и как могу спешу следом.

— Глаза закрой, — говорит, когда мы подходим к гладкой, без единой трещинки стены, — увижу, что подглядел, оставлю тут. Все понятно?

— Все, — подтверждаю кивком и смыкаю веки. Мне не интересно, как открывается дверь с этой стороны, мне бы выйти из ловушки.

— Дай руку.

Вслепую протягиваю руку, но тут же ее одергиваю, наткнувшись пальцами на твердый живот. Жар опаляет щеки, но глаз я не открываю. Мою ладонь ловят и обхватывают сильные пальцы.

Ринар крепко держит меня, ведя за собой, но идем мы не долго. Это странно, идти за руку с мужчиной, и чтобы отвлечься я считаю шаги. На пятидесятом мою руку так же резко отпускают.

— Можно открыть? — уточняю на всякий случай. Я вон какая покладистая, если со мной по-человечески. Надеюсь наши отношения продолжатся в таком же ключи, вот только желательно не очень долго... мне бы домой.

— Можно, — в мужском голосе слышится усмешка, и с ней он звучит мягче, будто крепкое вино с корицей. А еще моя подчеркнутая субординация не осталась незамеченной. Надеюсь это значит, что чувством юмора мой то ли друг, то ли новый тюремщик не обделен.

Открываю глаза и оглядываюсь. Мы в большом помещении, судя по мрачноватой обстановке и декорациям средневековья — это какой-то полуразрушенный замок. В первую очередь замечаю отсутствие одной стены в комнате, прямо к порогу которой подступает тропический лес. Три оставшиеся стены в плачевном состоянии, местами прикрыты потрепанными гобеленами. Каменные стены, деревянные, прогнившие местами балки. Мебель в комнате тоже есть, но будто из другого века. В центре, лицом к лесу стоит салатовая софа, тоже не новая, но и не со свалки, недалеко от нее простой деревяный стол и небрежно приставленный к нему одинокий стул, у остатков камина бардовое кресло с высокой спинкой. Мебель подбиралась явно не для улучшения интерьера.