Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 10 – Арина Рекк

Задумчиво кошусь на плед. Брать чужое или оставить? Размышляю не долго. Не в моем положении разбрасываться вещами. Плед теплый, а проверять, можно ли умереть от переохлаждения, тоже не улыбается. Снова закутываюсь в одеяло и повторно оглядываюсь, внимательнее присматриваясь к деталям, чтобы понять откуда начинать изучение места, в которое занесло меня на этот раз. Пещера огромная, с куполообразным, словно оплавленным практически до зеркальности потолком. Обойдя его несколько раз, со странным чувство отрицания происходящего осознаю, что выхода нет. Тут вообще нет ничего, кроме влажной стены, по которой тонким слоем совершенно беззвучно стекает с потолка вода, исчезая в узкой щели в полу. От жажды не умру, хоть это радует. Напившись до боли в желудке, вытерлась рукавом. Увидев в ярком дневном свете какой же он грязный, брезгливо морщусь. Но мне сейчас не до стирки, так что придется потерпеть.

Подойдя к краю обрыва, аккуратно смотрю вниз. Скалы и вода. Надеюсь, старуха умерла быстро. Мысль оказалась неожиданной. Я-то считала, что буду рада посмаковать боль и страдания мучителей, а оказалось, что я даже на это не способна. Зябко поежившись и обхватив себя руками, торопливо отхожу от отвесной стены и снова окидываю пещеру взглядом. Выхода не может не быть. Кто-то же принес мне плед?

Но, даже если допустить, что выхода и впрямь нет, есть и в этом свои плюсы. Если старуха выжила, хрен она до меня доберется, а я рано или поздно отсюда испарюсь. Надеюсь только не умру от голода раньше. Не сдерживаю нервный смешок и отхожу вглубь пещеры.

Сев на расчищенный участок пола и поплотнее укутавшись в плед, зажмуриваюсь, желая оказаться дома. Если я перенеслась сюда, то могу перенестись и домой. Но волшебство, очевидно, закончилось, потому что я не чувствую ничего кроме зуда на коже. Помыться бы. А еще… я давно не ела нормально, но вот пила выданную мне воду исправно, а потому тело требует свое. Открыв глаза и покосившись на стену с бегущим по ней ручьем, вздыхаю и направляюсь к ней, надеясь, что кто бы ни принес мне плед, он не объявится в ближайшие несколько минут.

Умывшись еще раз, хотя слой грязи на мне ощущается каким-то несмываемым, развязываю шнуровку на штанах. Бросаю взгляд вниз и застываю. Отвожу взгляд, но тут же возвращаю его на это. Бред какой-то! Не веря самой себе, торопливо задираю рубашку и во все глаза разглядываю то, чего быть не должно и не могло!

Я смотрю и смотрю на изменившуюся промежность, на совершенно плоскую грудь с невыразительными сосками и медленно осознаю смысл проведенных со мной манипуляций и загадочных фраз смотрительниц. Меня… меня хотели продать как парня. Скриплю зубами от бессильной ярости. Зло одергиваю рубашку, но тут же снова ее задираю, не желая осознавать, кем теперь являюсь.

За спиной раздается покашливание.

Резко оборачиваюсь, спотыкаюсь, путаюсь в собственных штанах, едва не падаю, с трудом ловлю равновесие и торопливо привожу одежду в порядок. Выпрямляюсь, дыша как загнанный зверь от злости и смущения. Передо мной стоит высокий мужчина в льняной свободной рубашке и таких же штанах. Он босой, руки скрещены на груди, натягивая ткань на широких плечах, на голове короткий ежик из черных волос.

— Кто вы? — ночью я сорвала голос и сейчас еле проталкиваю простые слова сквозь саднящее горло. По привычке говорю на Крианском, выученном за два года на острове. Слова едва различимы из-за хрипоты, горло же будто тщательно протерли наждачкой, но я даже не морщусь, сосредоточенно разглядывая гостя, а вернее будет сказать хозяина этого места. Против такого у меня нет шансов. А учитывая, что бежать тут некуда, то и скрыться я не смогу. Пристально вглядываюсь в цепкий взгляд зеленых глаз. Сомневаюсь, что мне хватит ума перехитрить его. А если и хватит… если допустить мысль, что я могу хладнокровно убить, если я смогу заманить его на край скалы и попытаюсь толкнуть? Да с таким же успехом я могу попробовать сдвинуть стену.