Книга Алсу и Человек в черном, страница 44 – Сания Шавалиева

— А вы не торопитесь? — Королева подошла к столу и присела на стул, которые ей почтительно придвинул Янотаки.

— Не, я не тороплюсь. Но я не привык, так сказать, слова в бархат оборачивать, что есть, то и говорю. У нас ведь как — бери быка за яй…рога, пока суп не остыл. Ха-ха-ха, кажется, сморозил глупость?

— Может, пусть сами разберутся? — вновь высказалась Королева.

— Да, конечно. Не подумайте ничего плохого. Я этот дом Костяну строил. У меня там свой. — Вениамин Петрович махнул рукой в неопределенном направлении. — Пруд с лилиями и лебедями.

— А если нам нечего вам предложить? — вступил в беседу Андрей.

— Ну, во-первых, ничего страшного, я человек не бедный, так сказать, поделюсь, а во-вторых, — я вам не верю. У меня чуйка, — улыбнулся Вениамин Петрович, поиграл ноздрями, словно понюхал воздух на наличие в нем ароматов прибыли. — И чуйка-наичукейская. Прошу вас, угощайтесь, а то все остынет.

Вениамин Петрович сел во главе стола, куда Марья Васильевна поставила его персональное блюдо. Убрал с тарелки металлический колпак, узрев серенький куриный бульон, тихо вздохнул.

— Марья Васильевна, зачем при гостях-то?

— Ничего не знаю, — гордо вздернула она носик.

— Блин, хоть домой не приходи. А есть что другое?

— Овсянка, греча, рис.

— И тоже без соли?

Марья Васильевна угрожающе хмыкнула, видимо, намекая, что скоро и вовсе посадит его на одну воду.

Вениамин Петрович покосился на вино, потянулся к рюмке и споткнулся о взгляд престарелой модели. Она посмотрела так, словно напомнила, что умеет убивать взором.

— Ай, ладно, — пробурчал Вениамин Петрович и принялся хлебать суп. — Живите, я вам мешать не буду. Если кто обидит, скажите мне. Я ему вмиг настроение испорчу. Я ж понимаю, что у всякого бывают странные ситуации, вот у меня, к примеру, в прошлом году такая охренительная хрень приключилась… — Раздался женский многозначительный кашель. — Чего не так, Марья Васильевна? Подавились?

— За столом так не принято, — подсказала она.

— Забери, — отдал он ей пустую тарелку, и пока она отвернулась, своровал с общего блюда кусок шашлыка, принялся быстро жевать.

— Я все вижу, — сказала Марья Васильевна и подставила ладонь для «выплюнуть».

— Надзиратель хренов. — Быстро проглотил мясо, поднялся с места. — Ладно, ребята, вы тут обживайтесь, а я домой. У меня там в пруду такие карпики водятся, как моторные лодки, — пальчики оближешь. А завтра мы с Костяном нагрянем к вам, поговорить так сказать, лоб в лоб.

— Где твоя совесть? — заорала Лена.

— Что случилось? — не сразу поняла Алсу.

— Я тебя с утра жду. Мне сказали, что у вас дом сгорел.

— Все верно.

— И где вы сейчас?

— Вениамин Петрович приютил.

— Да ладно, — не поверила Лена и даже пощупала Алсу лоб.

Не очень-то приятный жест, со стороны могло показаться, что переживает, а на самом деле означает «ты, подруга, башкой тронулась?»

— Эй! — отдернулась Алсу, и чуть не отвесила подруге подзатыльник, как будто перед ней стоял профессиональный хулиган. После того, как Лена вчера незаконно проникла в Королевство Акумов, она вызывала у Алсу дикое раздражение.

— Не придумывай! — окрысилась Лена. — Можно подумать, что я тебе так и поверила.

— По сути мне пофиг, веришь ты мне или не веришь… — и тут Алсу заткнулась. Она стояла, словно пораженная тремя мечами сразу, словно по черепушке ударили тяжелым веслом, словно… ну много разных «словно» свалилось на ее бедную голову. Она увидела то, чего видеть не хотелось, да и не должна была.