Книга Алсу и Человек в черном, страница 101 – Сания Шавалиева

Каким-то образом дверь кузова распахнулась, на землю посыпались банки с компотом, бутылки с лимонадом. В грязь потекло молоко, разлетелись мелкие мандарины, пакеты с чипсами. Постепенно нагромождение разнообразных предметов превратилось в бесформенную кляксу. Через какое-то мгновение у машины появились двое, стали хватать коробки с соками, конфетами, все остальное ненароком суетно затаптывали в снежную жижу.

Верзила, немного помедлив, решил было подойти к машине — ему послышалось, что там кто-то стонал. Но стоило ему сделать шаг, как перед ним вновь громыхнуло. В этот раз сгусток энергии попал в упаковки с кетчупом. Верзила застонал от безысходности, когда увидел на себе красные пятна. Чуть не грохнулся в обморок, подумав, что это его собственная кровь.

Верзила бежал к своей машине и все не мог забыть тот прибор, из которого в него стреляла тетка. Теперь он уже отчетливо вспоминал ее лицо, слегка бледное, с напуганной улыбкой, будто говорящее — ну что я могу поделать, так надо.

Пока Верзила гнал, потеряв от шока дар речи, мимо школы, кинотеатра, поселкового магазина, Болт делился своими впечатлениями.

— Там у дома Петровича какая-то заварушка, народ собирается…

Навстречу Верзиле двигалась женщина с вилами. Загорелая, подтянутая, в фуфайке, перетянутой широким золотым ремнем. Следом за ней торопилась следующая, но уже с лопатой. Она была постарше, с кирпичной морщинистой кожей, беззубым ртом, но одета по молодежному: красные сапоги на платформе, рваные джинсы. Ее волосы — очень рыжие, с серыми седыми корнями, схвачены на макушке замысловатой красной заколкой, отчего женщина походила на задиристого петушка.

Верзила в замешательстве отступил в сторону, четко осознавая: если он этого не сделает, его сметут как не фиг делать. Проводив их взглядом, заметил мужчину с обвисшим жирным животом, безуспешно пытавшегося догнать женщин: деревянная палка, на которую он опирался, то и дело проваливалась в снег.

— Вы куда? Дуры! — гундосил он. Прохромав мимо Верзилы, беспомощно ему улыбнулся, повторил. — Вот курицы дохлые!

— Что там? — выглянула на грохот продавщица магазина.

— Там газель перевернулась! — отмахнулся Верзила.

— Пронькин? — почему-то сразу поняла Вера.

— Вроде он.

— Идиот! — прорычала она, одним движением затворяя дверь. — Столько товара угробил!

Верзиле это показалось ужасно несправедливым, он открыл рот, чтобы возразить, но продавщица остановила его холодным взглядом.

— Может, сразу скорую вызвать? — скривившись, предложил он.

— Ага. Щас. Если не сдох, так я его сама грохну. Говорила же, не садись пьяным за руль. Я!Я!.. Где он?

— У аптеки.

— Помощь нужна? — Вера обратила внимание на красные пятна Верзилы.

Верзила отказался. Он бежал, пока не увидел стоянку, где оставил машину. Поздней осенью, в межсезонье, когда снег часто шел вперемежку с дождем, а грязь, замерзавшая ночью, оттаивала днем, мойка машин превращалась в издевательство над водителями. Всего за одну поездку она превращалась в серую немытую колымагу без всяких опознавательных знаков и поэтому в такую пору случалось не мыть машину неделями. Бывали моменты, когда приходилось распознавать ее на стоянке, лишь только пикнув запорным устройством. По силуэту кажется, что крайняя левая — их. Не хватало еще сесть в другую машину и напугать людей своим кровавым кетчупом. Таких встреч с чужими не хотелось.